Самое тихое время города

Через некоторое время Джек, Эвриала и еще пара неизвестных прежде Игорю личностей вместе с ним продвигалась в сторону игоревой квартиры, волоча за собой всхлипывающего, бледного тощего парня наркоманско-синюшного вида. Остальные две тени растеклись бесформенным маревом и медленно рассеялись, словно растаяли на жаре. Байкер откланялся и, взлетев в седло коня, тьфу, байка, удалился, как он сказал, на патрулирование.

На кухне кипел чайник, Джек, напевая что-то себе под нос, готовил ужин, Игорь сидел в полном обалдении, взирая на прикованного наручниками к батарее синюка, а Эвриала поправляла маникюр.

— Дело было вечером, делать было нечего, — хихикнул невесть откуда взявшийся Ли. На немой вопрос Игоря пожал плечами и ответил: — У вас открыто было.

Игорь предпочел поверить и не расспрашивать. Ли встал над пленником, склонив голову набок. Долго рассматривал.

— Вампир? — спросил, наконец. — Или еще нет?

Синюк завсхлипывал еще громче и старательнее.

— Не ной! — рыкнула на вампира горгона.

— Да-а, — выл вампир, еще больше синея лицом, — а что делать? Я тоже жить хочу! Я не виноват, что я такой! Меня пожалеть надо!

— Маньяка тоже надо пожалеть, — деловито подпиливая ногти, сообщила Эвриала.

— А людоед — вообще человек с нетрадиционной гастрономической ориентацией, — хмыкнул Джек.

Вампир всхлипывал в углу.

— Ломка у меня! — выл он. — Ломка! Ссссволочи, — прошипел он. — Вам бы так жить! Знаете, как трудно быть вампиром?

— А горгоной-то как труууудно, — протянула Эвриала. — Так что же ты все живешь? У тебя, как-никак, свобода воли вполне осталась, так сдохни, не мучайся.

Или в церковь пойди.

— А я неверующий! — завыл вампир. — Атеист я!

— А тогда ты возьми себя в руки да сдохни с голоду, чем у людей кровь сосать. Они ж тоже не виноваты, что ты такой. Так ведь? И вообще, ты что, не знал, на что шел, когда в вампиры подался?

Вампир зарыдал в голос, колотясь головой о батарею.

— Пойду кофейку сварю, — зевнула Эвриала.

Вампир зарыдал громче, закатывая глаза и судорожно дыша.

Закончив серию рыдательных рулад, исподтишка обвел взглядом окружающих в поисках сочувствия, но не нашел. Теперь он принялся тихо, жалостно стонать, по его синюшному лицу побежали слезы.

Джек принес ужин. Деловито посмотрел на часы.

— Тебе не предлагаю, — сказал он. — Ты не этим питаешься.

Вампир сглотнул слюну, но гордо отвернулся от накрытого стола.

Некоторое время все молча ели. Игорь все никак не знал, с чего начать, что спросить, и что вообще творится.