Самое тихое время города

Я бы показала, как маневрировать, Ленка — свою технику взлета, Лиза — технику избегания проводов, Леська — полет на предметах, а Наташка — старт с высокой точки.

Некоторое время царило молчание, прерываемое лишь смачными концентрированными ударами по макиваре — как партия ударных в оркестре. Незримые фигуры Лиссажу продолжали вращаться в темпе ударов или даже чуть быстрее.

И тут заговорила Инна. Она всегда говорила медленно, очень выверенными словами, чтобы фраза получилась максимально короткой и емкой — иначе речь превращалась в муку для нее самой и окружающих.

— Думаю, можно наяву. — Пауза. — Если очень хотеть.

Снова молчание и удары, больше похожие на шлепки.

— Я бы попробовала, — опять Инна.

— У тебя-то, может, и получится, — тихо вступила Лана. — Ты упорная.

Инна не ответила.

— Может, мы и правда слишком многому не верим? — грустно сказала Наталья, вздергивая макивару повыше. — Нам говорят — не летается людям. Мы и не летаем.

— И почему коровы не летают? — съехидничала Людмила. — Кто не понял — корова это я.

— Ну, бомбардировщики вот летают, — успокаивающим тоном сказала Лана. — И ты полетишь.

— Утешила.

— Ох, девочки, — мечтательно протянула Наталья. — Иногда мне кажется, что если вот я дам себе волю и скажу, что и летать можно, и что есть Тридевятое Царство, и в холме дивный народ живет, то все так в конце концов и будет, и полечу я...

И тут же отлетела к стенке. Потому что Инна ударила так, как было нужно.

— А ты говоришь, не летается, — рассмеялась Леся. — Вот и полетела. Инна, еще раз!

Это прозвучало резко и хлестко, как заклинание, и очарованная Инна, развернувшись, от души врезала по груше — совершенно правильным, точным, концентрированным ударом.

Раздался скрежет и глухой удар — подвеска не выдержала, груша рухнула Инне под ноги.

— Ура! — хором возгласили Леся, Лиза и Лена с разных концов зала.

Подскочившая Наталья на радостях чмокнула Инну в щеку.

По щекам Инны бежали слезы, она улыбалась, а перед мысленным взором Андрея ярко вспыхнула и застыла в воздухе невероятная золотисто-зеленая структура.

Она начала постепенно таять и исчезла совсем, когда занятие закончилось и девушки, поклонившись Витьке и залу, стали одеваться. А потом они ушли и все унесли с собой, осталось только нежное ощущение света и тепла.

Андрей немного задержался, вместе с Витькой водружая грушу на место. Потом Витька остался приводить зал в порядок, а Андрей пошел домой. В дверях столкнулся с Ланой, которая по обыкновению замешкалась в раздевалке.