Самое тихое время города

Лану он проводил до самого дома, тем более что жила она рядом с Киевским вокзалом — от Остоженки рукой подать на метро.

Домой она его не позвала. Встала спиной к двери квартиры, виновато улыбнулась.

— Если надо переждать... Ну, машину вызвать...

Андрей покачал головой.

Лана никогда не рассказывала о своей жизни. Вот и сейчас Андрей видел, что ей очень не хочется приоткрывать дверь, за которой жила тайна ее жизни, но оставить его на растерзание черному страшилищу для нее куда тяжелее.

— Я не боюсь, — сказал Андрей.

— Доброй ночи.

Лана кивнула, и в глазах ее он заметил явное облегчение.

"И пошел суслик домой, и по дороге никого не встретил", — бормотал Андрей себе под нос, как заклинание. И никого не встретил.

Но когда он уже перешел Дорогомиловскую улицу к метро, на площадь вывернула черная машина и со свистом пронеслась по Бережковской набережной. Тот ли это был лимузин или нет, да и вообще, может, была это совсем другая машина — кто знает?

Назавтра Андрей рассказал про пластилиновую машину Витьке.

Тот выслушал рассказ неожиданно серьезно, без своих обычных шуточек, даже рассказ о том, как автомобиль пролезал через дыру в заборе, не вызвал язвительного комментария насчет того, что пить надо меньше. В том, что Витька принял рассказ всерьез, Андрей убедился на следующей тренировке "женского Шаолиня".

Витька вежливо, но твердо настоял на том, чтобы проводить Лану до дому. Это повторилось и на следующей тренировке, и на послеследующей.

И, слава Богу, ничего с ними не случилось.

Так прошло еще недели две. И уже ближе к европейскому рождеству, когда повсюду вовсю гудели предпраздничные распродажи с дедами-морозами, снегом из ваты и снежинками из фольги, Лана явилась на тренировку веселая и оживленная. На тренировке она на удивление удачно отработала все тао-лу, и, видимо, в том же приступе вдохновения ухитрилась снести Андрея вместе с макиварой под общий смех.

После же тренировки Лана так же радостно сообщила, что нашла хорошую работу и завтра уезжает.

Девицы слаженным хором пожелали ей удачи.

— Как устроишься, обязательно звони. Или пиши. Ладно, Свет? — попросила Наталья.

— Да уж как-нибудь...

Лана распрощалась со всеми, клятвенно пообещала Витьке, что каждый день будет делать все упражнения и ци-гун, и упорхнула.

Витька с тоской посмотрел ей вслед.

Больше они ничего о ней не слышали.

До поры.

Когда наступает зима, приходит покой. Даже призраки Моего Города становятся ленивы, и по улицам не гуляют.