Самое тихое время города

Игорь почти ничего не помнил — только лицо Анастасии, словно за толстым стеклом, безмолвно шевелящиеся губы и тяжелое, тревожное ощущение. И еще странные слова: "Башня растет".

Снам он верил. Это входило в его понимание нормальной ненормальности. Хотя бывали и просто сны. Но вряд ли этот сон был просто сон, потому как об Анастасии он уже давно бросил думать, так с чего бы ей сниться? По первому времени он еще надеялся на звонок, что-то там себе воображал, затем вздохнул и постарался забыть. Тем более, что в соседнем офисе работала симпатичная и умненькая рыжая секретарша Танечка, а в ветеринарной клинике Вильку осматривала очень приятная блондинка Эля.

А теперь этот сон, и все Танечки и Элечки сразу отошли на задний план.

Правда, этот самый сон он был склонен отнести к просто снам, но почему-то не отпускало...

Второй тревожный звонок прозвучал буквально на другой день, и Игорь занервничал. Никогда ненормальное не было так настойчиво, хотя проявилось почти ненавязчиво.

Игорь шел к метро, задумавшись, так что чуть не забыл про то, что Вильке надо купить корма. Спохватился уже у самого "Сокола". Поскольку искать где подешевле, было лень, сразу сунулся в супермаркет. И застыл, моргая как идиот, на пороге. Потому, что внутри был какой-то шмоточный распродажный.

— Да проходите вы! — недовольно подтолкнули его сзади две полные тетки. Игорь извинился и вошел, чтобы не мешать.

"Господи, когда успели? С утра еда тут была..."

В голове словно щелкнуло что-то — такое уже было один раз, в детстве.

..

Как-то раз, еще мальчишкой, когда вся их "мушкетерская" компания свершала очередные подвиги, он случайно завернул в знакомую подворотню на Воровского. Двор как двор, кошки, чахлые деревца да белье на веревке. Что в нем было не так — он так и не понял, просто ощущение было такое. Игорь выскочил назад — но остальных "мушкетеров" не обнаружил. Даже минуты не подождали, не окликнули! Обиделся, пошел домой один.

По дороге завернул в знакомую булочную. Там тоже все было вроде бы нормально, но все равно ощущение неправильности не проходило. С огорчения купил булку, которая почему-то называлась не "калорийной" а "сдобной", хотя стоила столько же. Булка была самая обыкновенная. Огорчение немного поутихло, и пошел Игорек домой. Завернул за угол знакомого дома — стоп. Дом был незнакомый. То есть, он был тот же самый, что и всегда, только не желтый, а розовый.