Самое тихое время города

Может, так было всегда, просто Игорь не замечал, или вдруг он начал почему-то привлекать внимание этих теней и отражений. Это было не привычно ненормально, а ненормально ненормально. Он не мог к этому привыкнуть. Он не знал, что делать.

Он боялся, что сойдет с ума.

И тогда появилась эта женщина.

Игорь в тот день был по делам своей конторы на "Красном Октябре". День был ветреный, серый и слякотный. Она вышла откуда-то из проулка между Домом на Набережной и стеной подворья дьяка Кириллова, где по легенде была могила Малюты Скуратова.

Игорь никогда не любил это место. Инстинктивно не любил. В свое время даже специально пришел сюда, чтобы прогнать это ощущение — почему-то это было важно. Постоял в пустом дворе, негостеприимном, продуваемом всеми ветрами. У Игоря воображение всегда было хорошим, и он никак не мог отделаться от впечатления, что где-то на грани видимости — лужа крови. Мать рассказывала о какой-то знакомой своих родителей, у которой мужа забрали в 37 году как раз из этого дома, и что эта женщина после бросилась в колодец этого двора и разбилась насмерть. И лежала в луже крови, которую потом засыпали песком...

Игорю всегда казалось, что эта лужа крови до сих пор там.

И когда он увидел эту женщину, он не сразу понял, что это не кровь.

В красном пальто она казалась ярким мазком цвета на уныло-слякотном полотне промозглого дня. Игорь вздрогнул от жутковатого сочетания цвета и места — она явилась кровавым пятном из проулка между страшным Домом и могилой Малюты.

Она не прикрывалась обвислым и мокрым грибом зонта, как все прочие.

Она шла ровным упругим шагом, не чувствуя ни сырости, ни холода, словно отделенная от этого серого зябкого мира незримой сферой. Игорь узнал ее, хотя увидел со спины. Он обогнал ее и остановился, а она шла прямо на него, словно не видела.

Она была зловеще красива.

Волосы ее сейчас были черны и пострижены под каре. Или это был парик? От черноты волос лицо казалось неестественно бледным, тоже ярким среди серости, но неприятно ярким, как и красная помада на губах.

"А где Катя"? Почему-то Игорь было трудно представить ее без дочки. Но девочки с ней сегодня не было... Он шагнул навстречу.

— Эвтаназия? — Игорь не понимал, почему назвал ее так. Но это имя само сорвалось с языка. Ну, не была она сейчас АнастАсия.

Женщина на мгновение сбилась с размеренного торжественного шага, остановилась и обратила взгляд на Игоря. Она словно и не узнавала его. В общем, понятно — всего раз виделись.