Самое тихое время города

Тот от неожиданности даже не запротестовал, и Кэт так и несла его на руках до квартиры. Следом важно выступала Марфа Ивановна, неся свой гордо распушенный хвост, как победный стяг, а замыкал шествие, словно прикрывал тылы, Джедай. На руки он не дался.

Кошачий принц не протестовал, когда Кэт усадила его на кухонный стол и принялась обрабатывать рану на плече. Марфа Ивановна пока сосредоточенно зализывала ухо Джедаю, а тот благосклонно урчал.

— Ты у нас смелый, храбрый... отважный воин, — приговаривала Кэт. — Вот от таких чудищ твои предки и охраняли храмы.

.. И ты бы мог...

Она осеклась на полуслове и замерла с пузырьком хлоргексидина в руке. Храмы. Коты. Крыса. Злобная ракшасиха Рактакша с крысиной головой. И кот, охраняющий зачарованный сокрытый храм. Кот и крыса. Сиамский кот и крыса из тайских легенд...

— О, родич царей, — почти пропела Кэт, — славную ты одержал победу! Ты ведь храмовый кот, верно? Да будет твое имя отныне Нилакарна! Хочешь, я расскажу тебе одну легенду?

Дом давно затих, Просто-Машка спала в гнезде у батареи, свернувшись вокруг двух черно-белых котят, Марфа Ивановна улеглась рядом, отгораживая непутевую внучку от возможного сквозняка, и иногда вздыхала во сне.

Нилакарна сидел под лампой и внимал.

— ...Представляешь, если бы легенда была правдой, то на престол Сиама мог бы претендовать кот. Так получается. Ха-ха. Но наверняка нашлась какая-нибудь чистая и непорочная прекрасная дева, которая полюбила его в виде зверином и так сняла с него чары. Так обычно бывает в сказках.

.. А ты, значит, остаешься у меня. Это хорошо, а то все мои кошки приходят, когда хотят и гуляют сами по себе, а чтобы рядом всегда — такого друга у меня нет... Надо бы тогда мне вымыть тебя, дружок, когда рана заживет. Ушки почистить, и вообще в порядок тебя привести, вот тогда будешь настоящий принц сиамский...

"Нет!!!"

Кэт настолько опешила, что даже не удивилась.

— По... чему...?

"Мне будет неловко. Ты девушка, а я мужчина".

Кровь вдруг собралась в одну точку, где-то возле сердца, а потом резко ударила в руки и ноги.

Кэт проняло жаром, и она упала на стул, ощущая, как полыхают щеки и уши. Дышать стало тяжело, перед глазами поплыли круги, уши заложило.

— Значит, это правда?

"Да".

— Но... как же ты жил прежде? Ведь у тебя наверняка были хозяева, а уж они не могли тебя не мыть, — Кэт несла какую-то чушь, но надо было хоть что-то говорить.

"Они не знали, что я не кот. И потому мне не было стыдно. Им, кстати, тоже... А ты знаешь, что я не кот".