Самое тихое время города

В половине первого взяли свои вещи и пошли. Я помню, что дверь запирала мама, и когда она нечаянно уронила на пол ключи, папа очень рассердился и сказал, что теперь весь город будет знать, куда и зачем мы собрались.

Мы вышли на улицу и сразу свернули налево, по Краснокурсантскому. Прошли пару кварталов и слышим: вроде мотор урчит где-то сзади. Идем, а звук все ближе, ближе — словно машина прямо за нами едет. Оглядываемся — и правда едет. Черный автомобиль. Папа тихо говорил, но мы его услыхали: "Бросайте чемоданы и разбегайтесь в разные стороны, подальше от машины".

Мы так и сделали. Мама Светку схватила за руку, меня в плечо толкнула и говорит: "Беги". Я как побежала — не вижу, куда, но бегу, бегу. Сзади выстрелы и крик. Папин голос. Ох, Андрей, меня так пробрало от этого голоса! Страшно очень, а папу до чего жалко! Убили его первого, а он успел еще крикнуть: "Бегите, спасайтесь!" Господи, как я бежала! А они все стреляют и стреляют. Мотор урчит — машина за нами по пятам, а из нее прямо и палят, и палят. Светку убили, потом маму. Я оглянулась — они обе лежат, не шевелятся, и свернула в первый попавшийся переулок. Они машину остановили, выскочили — и за мной. Догнали, повалили на землю, прижали, но тут подошел кто-то и таким голосом жутким говорит: "Отставить!" И сам выстрелил в меня. Прямо в лицо. Очень мне было больно, так больно — мне показалось, что у меня голова взорвалась. Потом стало темно, а потом я очнулась и пошла. Иду и чувствую себя так, словно что-то потеряла. Оглядываюсь — лежит девушка в светлом пальтишке, вся в крови, глаза одного нет. .. в общем, увидела себя. Мертвую. Испугалась очень. И побежала скорее. Потом подумала — ведь я мертвая, значит. Они меня не увидят. Подумала — вдруг мама с папой и Светка тоже вот так, как я? И меня ищут, плачут? Я тогда пошла домой, хотя и страшно мне было... так страшно... Пришла домой, открываю дверь — а там мама стоит. "Викушка, — говорит, — нашлась, детуся наша!" И обе как заплачем! Вот и все. Потом наш дом снесли, — Вика застенчиво улыбнулась. — А наша квартира сама собой "переехала" сначала на Остоженку, потом в Медведково, а потом туда, на Маршала Вершинина. Мы и сами не знаем, как это получается. Просто просыпаешься однажды на новом месте.

— Понятно.

— Папа говорит, — помрачнела Вика, — что наш дом не просто так каждый раз сносят. И еще говорит, что скоро мы уже никуда не сможем "переехать". Словно в ловушку загоняют...

— Кто?

— Они, — прошептала Вика, но больше ничего не сказала.