Короли Соседнего Мира

- Он сообразил, что ушастый хитрец умудрился заболтать простой вопрос, махнул рукой на хулиганистого товарища и вернулся к беседе.

- Итак. - Завершил король обсуждение. - Главное, как я понимаю, принцип работает, судя по тому, что при наличии минимум четырех, тут он глянул на Людвига, а может и пяти претендентов, трон остался в неприкосновенности. Вот что, граф, по вашему нетерпеливому виду я понимаю, что вы желаете мне еще что-то сказать?

- Да, государь. Вынужден сообщить, на сегодня у нас запланировано самое главное мероприятие.

- Стойте, попробую угадать. - Прервал Андрей монолог советника. - Сдается мне, это коронация? То есть бесплатный цирк для придворных с возможным фейерверком под занавес. - Он произнес это и в тот же миг сообразил, что в качестве факира-саламандры придется выступить именно ему. -Андрей на секунду задумался. - Значит так. Пока широкие массы придворных гуляют на дармовом банкете, думаю, будет разумным подкрепиться и нам. Только, умоляю, без всех этих тонкостей этикета. Я все же пока не настоящий король, могу позволить себе некоторые вольности.

К тому же, если эта шапка вдруг свихнулась, и не признает меня как единственного хозяина, хотелось бы нормально пообедать перед самосожжением.

- Желание короля священно. - Новый поклон сопроводил вынужденную сентенцию.

Обед, поданный в малом тронном зале, оказался великолепен. Рябчики в винном соусе, жульены и чрезвычайно умело запеченная на углях баранья нога, не говоря о рыбных деликатесах. Стоит ли уточнять, что темному в гастрономических изысках Андрею наслаждаться пиршеством по мере сил способствовали его невидимые для остального двора спутники.

Даже Василий, которому Степан глумливо повязал салфетку, урча и фыркая, отдал должное закускам.

Окончание обеда омрачилось появлением настырного графа. Поскольку слуг, пользуясь своим правом самодура и тирана, Андрей приказал отправить подальше, то прислуживать за столом было некому. Этот факт весьма огорчил щепетильного придворного. Он стоял на входе с видом начинающего чердачника, подстраховывающего кражу постельного белья с общественной веревки.

Людвигу было стыдно за столь вопиющее нарушение этикета. Примирило его со святотатством замечание нового короля о возможном самосожжении. Однако надежды на столь удачное окончание испытания, если и посетили голову распорядителя, то внешне никак не проявились.

- Ваше Величество, двор ожидает сигнала к началу коронации. Будет ли угодно вам объявить о церемонии?

- Не терпится им.