Дар золотой пыльцы

Птах вернулся с коробкой разноформатных пузырьков.

— Слушай. Это вот прям совсем не обязательно. Ты меня и так заткнуть не сможешь, — беспокойно проговорил Колос.

Такой поворот был весьма предсказуем. Птах отлично разбирался в зельях, и умел эффективно заморочить и разговорить. Когда-то он учил Тумана допрашивать и сопротивляться допросу. Вот тебе, Колос, итоговый экзамен. Ведь никто и никогда не расскажет всех секретов.

— Как близко ты сошёлся с Аникирами?

— Достаточно. Они знают, что я такое, но помогают мне.

— Зачем девочка, Туман? Она уже не будет доверять тебе.

— Эта девочка походя выявила факт подделки манускриптов якобы столетней давности. А я старался. Даже бумагу старую раздобыл. Она интересна мне.

— Что там с Гнилью?

— Ещё хуже, чем кажется. Мы просили помощи. Старший из Аникиров уже должен быть в стране. Он сообщил, что приедет не один. Плюс Ковыль со своими ребятами. Прорывы Совету мозги на место поставили. Думаю, Светлоземельцы будут готовы. Эээ, Птах! Добровольно я это пить не стану.

— Пф. Ну, как скажешь.

8.5 Про бдительность

На самом деле Ворон сделал все правильно. Восстановил логику записей. Заполнил большую часть организованных Туманом пробелов. Что-то разработал сам. Он пришёл к тем же выводам, что и Туман в своё время. Если стереть сознание жертвы указанным способом, уничтожатся не только такие полезные умения, как фокусировка взгляда или ходьба, но и крайне необходимая способность дышать. Выкладки Ренока про смещение сети жертвы под сеть «захватчика» оказались также не слишком хороши.

Сдвинутые точки либо возвращались на место, либо разрушали тело. Когда обстоятельный Ворон в свою очередь убедился, что описанный Улиткой способ смещения сети приводит к постепенной гибели организма вне зависимости от факта подселения чужого сознания, то много времени и сил потратил на поиски обходных путей.

И тут является Колос. Как живое противоречие и ходячий упрёк.

Старый учёный даже не сразу поверил в сам факт. Счёл неудачной манипуляций.

Ворон и Туман испытывали друг к другу давнюю глубокую неприязнь. Первый ненавидел раздрай и сумятицу, вносимую в его лабораторию Птаховым любимчиком. Туман же неприкрыто завидовал мощному интеллекту старика, пытался умалить его заслуги.

Колос моментально захватил лабораторию. Даже оставаясь пленником, он обращался с Вороном, как с подмастерьем. Такая тактика была выбрана не случайно. Колос тасовал факты, ехидничал, загонял по времени.