Двойник

Слова были едва различимы из-за невероятного грохота ударных и дикого гитарного скрежета.

Наконец песня с бесчисленным повторением малопонятного речитатива нечто типа – Тара -там Бумба, я не Лумумба, закончилась. Началась новая.

Уже после третьего номера Андрей заскучал.

Убейте, но он никак не мог представить себя в роли этого истеричного арлекина. "Да и он ли это? - возникло у зрителя легкое недоумение. - Петь такое. Даже за хорошие, как сказал этот толстячок, деньги, не знаю. Неужели мне это нравилось?"

Андрей уставился в окно, глядя на мелькающие мимо поросшие лесом холмы.

Суровый Забайкальский пейзаж вызывал невольную тоску.

" Можно, конечно, отказаться. Но если они не врут, и билеты проданы, будет скандал. Может, все-таки попробовать?.." - он попытался заставить себя вернуться к просмотру, но лишь тоскливо вздохнул. Назвать это музыкой можно было только с громадной натяжкой. И вовсе не из-за примитивных текстов или убогой аранжировки. Раздражала сама манера исполнения. Невероятно фальшивая и наигранная.

Подкачал и голос. Местами, чтобы не сорваться и не дать петуха, певец просто проглатывал окончание строки и, едва попадая в такт и мелодию, переходил к следующей.

"Ну разве можно так издеваться над слухом", - не выдержал Андрей и зажал уши. Настолько фальшиво прозвучал в его исполнении куплет последнего произведения.

"И песня-то неплохая. - озадаченно покачал головой он. - Но как можно не слышать, что отстаешь от аккомпанемента?.."

Клацнул замок, дверь скрипнула и отползла в сторону.

В купе, щедро обдав Андрея коньячным ароматом, ввалился Кацман. В руках он держал полную бутылку и пару фужеров.

- Как идет процесс? - жизнерадостно поинтересовался он, водружая коньяк на стол. - Сейчас по соточке и отсыпайся.

- Вы, наверное, будете недовольны, но это - решительно произнес Андрей, - это я петь не могу. Это не песни. Не знаю, может, раньше, до того, что со мной случилось, мне это и нравилось, но теперь. Не знаю, правда, что у меня с голосом, может, он тоже исчез, но даже если остался, такое петь - не смогу.

- А ведь ты прав, Андрюша, - неожиданно произнес Кацман, сочувственно глядя на экран. - Я ведь только финансист. Мое дело - контракты, оплата, переводы, отчисления. Но, если честно, я вынужден с тобой согласиться. Это не искусство. Это низкопробная халтура. А заставить тебя никто не вправе. Что ж, тем лучше. Может, так оно будет даже и лучше, чем рубить хвост по частям. Честнее. Правда, завтрашний концерт отработать все равно придется.