Двойник

Глава 3

Стала причиной его спокойствия амнезия, или это было свойством Андрюхиного характера, однако никакого, ни малейшего, страха и даже волнения перед тем, что ему предстояло, он не испытывал. Более того, были некий азарт и веселье. "Надо же... еще вчера я даже не знал, где буду спать и что смогу найти на ужин, а сегодня предстоит изображать из себя знаменитого на всю страну артиста", - думал он, лежа в роскошной кровати большого, двухкомнатного номера.

Кацман, которого вечернее мероприятие, судя по всему, тревожило куда сильнее, чем самого исполнителя, долго бродил по люксу, пытаясь отыскать известные одному ему недочеты в обслуживании, все же угомонился и отправился в свои, куда более скромные, апартаменты.

Его поведение вызвало у Андрея некое двойственное чувство. С одной стороны, он был искренне благодарен суетливому менеджеру за все, а с другой... Резанула ухо некая фальшивая нотка, прозвучавшая в голосе. Особенно, когда тот завел речь о деталях предстоящего выступления.

Семен Яковлевич не успокоился, пока Андрей не запомнил и не повторил слово в слово свой монолог, который Кацман сам же и написал для него.

- Да может, я лучше, просто... прочитаю с листа, всего и дел, - предложил Андрей, пытаясь увильнуть от нудной зубрежки.

Нужно сказать, именно в этот момент Кацман и показал, что вовсе не такой уж он белый и пушистый, каким старается выглядеть. Голос его скрежетнул так, что Андрей даже поморщился. - Нет. Ты уж будь добр, как я сказал, так сделай, - с нажимом произнес он.

Андрей пожал плечами: - Ну понял.

- Не ну понял, а понял, - вновь сыграл голосом Кацман. - Для твоего же блага стараюсь, - чуть снизил он накал. - Ты ведь сам мне в вагоне всю плешь проел: "Не хочу, не буду..." Так чего теперь кобенишься?

- Я выучу, - посерьезнел Андрей и принялся старательно повторять мудреные обороты.

И только когда он смог пересказать весь текст без малейшей паузы, настырный воспитатель сменил гнев на милость: - Поспи часок, - кивнул он на широкую кровать. - Когда машина придет, я к тебе зайду.

Он вышел из номера и старательно прикрыл дверь. Показалось или нет, но Андрею послышалось, что в замке негромко повернулся ключ.

- Тяжела ты, доля артиста, - чувствуя некоторое облегчение, пробормотал Андрей и осторожно прилег на кровать.