Двойник

Вячеслав Михайлович умоляюще сложил ладони и показал на часы. Затем растопырил пальцы.

- Пятнадцать минут, - понял Андрей немую просьбу. Он поискал взглядом толстенькую фигурку Кацмана и решительно тряхнул головой.

- Ну что ж, вы правы, - произнес он в микрофон. - Деньги плачены, и я обязан их отработать. Однако, поскольку те песни, которые я собирался спеть, исполнять без соответствующего аккомпанемента нет смысла, я спою вам другие. Свои любимые. А тем временем, возможно, ваши специалисты сумеют устранить неисправность.

Андрей спокойно, словно и не находился под прицелом тысяч взглядов, прошел к оставленной музыкантами гитаре.

- Первая песня посвящается моим друзьям, - произнес он, настроив микрофон. Сказал он это настолько естественно и бездумно, словно произносил уже не один десяток раз.

Осторожно тронул струны, пробежал пальцами по ладам и вдруг запел. Голос, прошедший через мощный микрофон и хороший усилитель, звучал на редкость чисто и искренне.

Так бывает. От простых, незатейливых, вроде, слов и мелодии выступают вдруг невольные слезы, которые невозможно сдержать.

Песня звучала в полной тишине, слышался лишь только скрип прижатых ладов, да звон звучащих в унисон аккордов.

О чем была песня? А вряд ли те, кто слышали ее, могли сразу сказать, о чем она. Но то, что она дошла до каждого, было несомненно.

Андрей допел последний куплет, прижал лады и с некоторой опаской взглянул в зал.

Недолгая, но такая трудная для него пауза вдруг взорвалась.

Хлопали все. И что самое странное, овацию не прерывали ни свист, ни топтания, которыми нынешняя молодежь привыкла выражать свои чувства.

- Понравилось? - спросил Андрей с легким удивлением. Осторожно глянул в сторону кулис и начал играть вступление к новой песне. И вновь зазвучал его голос. Зал вновь замер.

- Что? Что делать?! - прокричал за кулисами, картинно заламывая руки, Кацман, вынырнувший откуда-то из подсобки. - Сволочь... Я сам его.

..

- Заткнись, придурок, - отрезал продюсер, не отрывая глаз от сцены. Но вдруг отмер и поманил к себе плюгавого мужичка с наушниками на шее: - Ну что там?

- Кирдык там, - уныло протянул звукооператор. - Можно сворачивать лавочку. Это не лечится. Знающий человек нагадил.

- Ладно... ладно, потом, - отчего-то почти не расстроился Вячеслав Михайлович. - А ты сейчас возьми аппарат, да быстренько закатай это на диск. Да! Его выступление. Быстро.