Девушка и зверь

Его крик сливался с ревом и трубным гласом остальных маток.

Грета сидела в кладовой на сундуке, в который складывали брикеты витаминных добавок. Стащив куртку, она завернула в нее тельце новорожденного дракончика. Он был угольно-черный, со светлыми пальцами на передних лапках и размытым бурым пятном на груди и животе. Очень маленький даже для новорожденного, примерно с кошку. Тоненькие лапки подогнуты, но хвост и головка болтаются, как тряпочные.

- Ты что себе позволяешь? – дверь распахнулась. Разъяренный мужчина вырос над девушкой.

– Штольц, ты совсем с ума сошла? Кто дал тебе право врываться в стойло? Чем ты вообще тут занимаешься? Делать тебе нечего? Что там у тебя? – он, наконец, заметил болтавшийся хвост.

Грета поправила головку детеныша.

- Он мертвый, - прошептала она. – Он совсем мертвый.

- Кто?

- Сиона, - Грета старалась говорить и держаться спокойно, но голос дрожал, а перед глазами все плыло. – Она… у нее вылупились детеныши. Ночью. И она… она всех… кроме вот этого. А этот мертвый…

- Вот как? – мужчина внешне успокоился, но в нем еще чувствовалась злость.

– Значит, ты проморгала вылупление?

- Это не я. Это Каспар! – вспомнила она сторожа. – Это его обязанность – следить за матками ночью. Он должен был… Он вам разве не сказал, как все было?

- Нет.

- Вы его видели?

- Да.

- И он вам ничего не сказал? Почему?

- Меня это не интересует. Меня больше волнует, что ты делала в стойле Сионы?

- Она съела своих детенышей. И я подумала… решила…

- Подумала и решила, что этого ей маловато.

И что человечина придется ей по вкусу? Чем ты вообще думала? И думала ли ты вообще? Хоть когда-нибудь в своей жалкой жизни ты хоть раз хоть о чем-нибудь задумывалась?

Грета втянула голову в плечи, пережидая вспышку ярости со стороны бригадира. Альфред Тернер пришел на дракозавод не так давно, но его взрывной характер уже успели узнать все, а многие – даже пострадать от него. Он не просто дотошно входил во все мелочи и всюду совал свой нос. У него было свое мнение относительно того, как должны работать подчиненные.

Бригадир Тернер был уверен, что дела завода идут из рук вон плохо именно потому, что люди обленились и не выполняют своих обязанностей. И он железной рукой взялся наводить порядок, причем в самом прямом смысле слова. Ибо одна его кисть, та самая, в которой он сжимал неизменный стэк с вживленным в него электродом, была закована в сталь. И никто не знал, перчатка ли это или протез.

- Я… думала, - уловив паузу, попыталась вставить Грета.