Девушка и зверь

Девушке пришлось выслушать еще одну нотацию – оказывается, в среду приезжает высокая комиссия, отбирать молодняк для церемонии Закрепления. На встрече также будет подниматься вопрос о перспективах драконоводства – финансировании завода, изменении в его работе, возможно, о пополнении поголовья за счет обмена молодыми матками из других заводов, чтобы не допустить кровосмешения. Поэтому надо было срочно отдраить все помещения и разве что бантики драконихам на макушки не повязать.

- Чтобы все блестело и сверкало, хоть с пола мороженое ешь! – повысил голос Тернер.

– Смотри, Штольц, с тебя спрос особый.

- Это потому, что я – девушка?

- Именно потому. Ты – единственная девушка-драконюх. В твое отделение комиссия обязательно придет, чтобы проверить, как ты работаешь. И если найдут хоть пылинку… А они найдут, позорище ты мое…У тебя там постоянно то подстилка старая, то воды в поилках меньше нормы, то окна запылились.

- Если вы так боитесь, может, сразу переведете меня из драконюхов в уборщики? – набычилась Грета.

– А на мое место поставите кого-то, кто не ударит в грязь лицом?

- Кого? Можно подумать, я тебе нового драконюха рожу! – скривился бригадир. – И перевести тебя в уборщики уже не могу. Если только по собственному желанию…

На это Грета согласиться не могла. Мало того, что такое заявление бригадир может и не подписать – тогда ему придется действительно перекидывать из других отделений драконюхов на этот фронт работ. Грета еще и слишком много потеряет. И дело не только в зарплате.

Просто у уборщика нет шансов подняться наверх. Уборщик только убирает грязь – помогает вывозить мусор, чинит поломанный инвентарь, подметает дорожки и осенью сгребает листву с газонов. Он не чистит драконов, не кормит их, не следит за детенышами. Драконюх может рано или поздно подняться до тренера. Уборщик тренером – и вожатым – не станет никогда. Даже если его и повысят до драконюха.

- Иди, - отмахнулся Тернер. – Через час приду, проверю, как ты убралась в своем отделении.

Часом, конечно, дело не ограничилось. Грета скребла, мыла, переставляла и чинила мебель в подсобке почти до часу дня, пока, наконец, мастер Тернер не сжалился над нею и не отпустил на обед.

- Все равно чище не станет, - отмахнулся он.

А ведь сегодня был вторник! Вторник, когда Генрих обещал продолжить с нею занятия! И она из-за приезда комиссии опоздала на тренировку на три четверти часа.

Не чуя под собой ног, девушка устремилась к тренировочному плацу.