"Карусель теней"

– Ну и потом, почему сразу стерва? Может, ей заплохело оттого, что вы покинули этот мир? Может, она сейчас в больнице лежит?

– Ага. Второй год, – раздухарилась старушка. – Ни разу так и не пришла на могилку. Ни цветочка не принесла. Ни конфетки.

– Нууу… Может, тоже померла? От расстройства? Потому и не приходит. А похоронили ее в другом месте, вот вы и не в курсе.

– Типун тебе на язык! – возмутилась бабка. – Чего мелешь-то?

– Это просто версии, – начал сердиться я. – Короче! Желаете выбраться на волю – изыскивайте варианты пореалистичнее.

– Послушайте, молодой человек, – старушка сменила гнев на милость и снова стала приторно-добренькой. – У вас наверняка ведь телефон есть, да? Давайте ей позвоним. Я же теперь изведусь вся после ваших слов.

– Можно и позвонить, – кивнул я, в очередной раз подумав о том, насколько просты и предсказуемы те, кто недавно стал призраком. Две-три нужных фразы – и они уже в моем кармане. – Только в этом мире ничего просто так не случается, мать. Потому ты сначала вот что…

Я замолчал, не закончив фразы.

Нет-нет, никаких душевных переживаний насчет того, что сначала я старушку своими речами взбаламутил, а теперь хочу на обязательства развести, у меня не появилось. Да и откуда бы им взяться? Начнем с того, что она вообще-то первой хотела мое тело себе подчинить, выведав обманом имя. Так что вопрос еще, кто из нас больший негодяй.

Остановило меня другое соображение. Это не ничейная земля, где каждый может делать то, что ему заблагорассудится, здесь действуют законы местного Хозяина.

И кто знает, как он отреагирует на то, что я выставил на отложенные обязательства одного из его подданных? А ну как он увидит в этом некий хитроумный замысел с моей стороны? Мол, я создаю на его кладбище собственную агентурную сеть?

Кто знает, какие мысли бродят под черным глухим капюшоном, надежно скрывающим от мира лицо этого существа? Или тем, что его заменяет?

– Так чего? – поторопила меня бабка. – Чего я тебе за звонок должна буду?

– Ничего. – Я достал из кармана смартфон и включил громкую связь.

– Диктуй номер. И очень прошу, не ори, когда дочь ответит, все равно она тебя не услышит. А я женские вопли и визги класса «Оленька, доченька» не очень люблю.

– Полина, – переступая с ноги на ногу, поправила меня обитательница кладбища. – Полина ее зовут.

– Да хоть Серсея, – отмахнулся я. – Какая разница? Ну, будем звонить или нет? У меня дел еще хоть отбавляй, а ночи в мае короткие, не успел обернуться – уже светать начинает.