Печать Христова

Знаю, что они с другом своим, Торсоном, целый беспечатный корабль отыскали как-то… Ну вот если церковь такая возможна – отчего ж морскому судну не бывать? Я скажу вам куда идти и как искать их, а вы… я не знаю, что с вами через два ваши дня будет, и сможете ли прийти вы потом сюда. Так что и у меня к вам просьба та же будет – вы... придите еще раз завтра? исповедуйте меня. Я все думаю, что, наверно, можно и совсем широко на вещи смотреть... поп-то при исповеди – посредник только, значит, и мирянин сможет выслушать и кто угодно? Но вот раз уж брат-поп мне попался – я вольнодумствовать не стану, и так мы с вами по такой грани ходим, что только Господь нас сам и спасает, и за грань я, признаться, заглядывать побаиваюсь.

Мне подготовиться надо, так что вот – друга проводите, и приходите?

– Приду. А там как Христос управит…

*

Это оказалась подвальная лестница дома на Фонтанке, над которым развевался большой флаг российско-американской компании. Дверь была практически незаметной – Иоакинф понимал, что никогда и не заметил бы, если бы не особое его положение.

Она была незакрыта – в очередной раз подивился – неужели в этом призрачном новом мире и воров нет, и закрываться не надо? Постучал и просто вошел – и тут же попал в суету то ли скандала, то ли просто темпераментного спора:

– Ну куда, куда накануне зимы отправляться, ну Костя? Давай отложим!

– Коленька, ну все решено уже, ты же сам согласился…ну проплывем…. А то, что ты собраться не можешь никак – ну так и нечего тебе собирать же…

– Не могу я так! Ничего же нет, ни одежды нормальной, ни книг, ничего… Вот что я там читать буду, в дороге? «Северной Пчелы» подшивку?

– Приборы есть, Коля.

Корабль есть. Не ругайся, нам убраться главное…

– Да знаю я!... – Бестужев был почти так же худ, как Юшневский. Глаза блестели лихорадочно, а на щеках играли красные пятна. Иоакинфа он не заметил – заметил Михаил, который все это время укладывал что-то в дорожный несессер, а на стук обернулся:

– Господи, отец Иоакинф?! Вы?

Николя тоже обернулся, а увидев, резко отшатнулся:

– Вы… Вас-то за что?! – потом точно так же резко подскочил, обнял и заговорил сходу, – Вы.

.. недавно, да? Слава Богу, что к нам успели, я подскажу, как с этим быть, не пропадете.

Иоакинф сначала ткнулся ему в плечо лбом и только потом начал объяснять:

– Не бойтесь за меня, Николя, я в тут… в безопасности, сейчас расскажу все. Все хорошо, я… законопослушен…

– Ага, – хмыкнул Михаил, тоже обнимая, – на вас законопослушность прямо-таки написана.