Печать Христова

Крупными иероглифами… И Печатью заверена. Костя, познакомься, это отец Иоакинф, глава духовной миссии в Китае. Отец Иоакинф – это Константин Торсон, наш друг и капитан будущего плавания. Давайте по этому поводу отложим сборы – все равно все уже готово, это Коля нервничает, потому что все проверить и на себя взять не может.

Михаил был самым спокойным из всех – но Иоакинф решительно не понимал, откуда здесь он-то? Но идею поддержал, тем более, что пришел не с пустыми руками, а с узелком с матрениными пирогами и бутылкой вина.

Рассказывать начал, не дожидаясь расспросов, радуясь тому, насколько здесь легко, в какую прочную связь переросло месячное знакомство трехлетней давности.

–…Вот так я здесь и оказался. Отец Петр говорит – чудо господне. Наверно, так и есть – чудо. Читать вам, говорите, нечего в дороге будет? Хотите китайский словарь да книг китайских дам? Остальное-то у меня все Четьи-минеи да требники, светского не держу, а вот китайским могу поделиться – не заскучаете в дороге, головоломный язык.

Расскажите уже тоже – как и куда?

– Проще сказать – куда. В штаты американские, слышали ведь – там и вовсе Печатей нет? Если доберемся – новую жизнь начать сможем…

Торсон прибавил:

– Жалко Отечество… но здесь нет нам жизни. Может дети наши, если будут у нас дети, вернутся.

– Но как? Корабль-то откуда?

Михаил вдруг неприлично заржал. Николя поддержал его, разливая. Торсон тоже разулыбался и начал рассказывать:

– Корабль… вы, верно, об этой истории не слышали. Доверили мне как-то военное судно снарядить.

Образцовое, чтобы честь по чести… я и сделал – лучший в мире корабль сделал. А его великий князь… ну то есть император нынешний – себе и отобрал, по заливу прогуливаться с княгиней. Думал, на дуэль его вызову, да где мне… Смирился. Но Печать корабельная при мне осталась. Я не ее отдал, бумагу написал о ней, а сама Печать – у меня… ну я же все документы и оформлял, вот и смог. Думаете против чести?

Иокинф вспомнил, как подделывали его возраст для рукоположения и искренне ответил:

– Не думаю.

– А сейчас вот… оказалось что никаких Печатей на мне нет больше, призрак призраком – а эта, корабельная, сама в руках золотом горит. Помнит меня корабль! Я ведь поначалу пошутить хотел... бумагу написал – так мол и так, отдается корабль опальному капитану Торсону для плавания к берегам Америки, команду он сам наберет, а великий князь с княгиней и все прочие до дела касавшиеся просто про него забудут… И Печатью прихлопнул.