"Знаки ночи"

А контрольный в голову произвела Евгения, добавив от себя – Мы теперь как ниточка с иголочкой! Чмоки-чмоки!

Машина мигнула бортовыми огнями и отбыла.

- Чмоки-чмоки – пробормотал я – Хорошо, что Фарида еще на вахту не заступила вместе со своей метелкой. Устроила бы мне она за эти «чмоки-чмоки». «У тебе жена беременный, а ты с какая-то мочалка рыжая по ночам шляешься!».

Бормоча всю эту чушь и непрерывно зевая, я добрел до лифта, доехал на нем до своего этажа, и вот там-то с меня сон и слетел.

Как только я вышел из кабины на лестничную клетку, так сразу это и случилось.

Что, впрочем, неудивительно. Там я узрел картину, которая могла прийти в голову только очень сильно и очень давно пьющему человеку. Ну, или художнику-авангардисту, который, впрочем, от первой названной мной категории не сильно и отличается. 

Глава 7

                     Глава седьмая

            - Сейчас не понял – это все, что я смог сказать, увидев то, что происходило перед квартирной дверью.

            Точнее – не происходило, поскольку оба персонажа, отиравшиеся перед ней, ничего особо и не делали.

            Родька просто стоял, вальяжно опершись на длинную рукоять молотка, который обычно лежал в моем ящике для инструментов, и внимательно следил за здоровенным котом дымчатого окраса, который расположился напротив него и, откровенно скучая, полировал когти своей левой передней лапы когтями же правой передней лапы.

- Вот он – обрадовался при виде меня Родька – Я же говорю – нет хозяина дома! А без него внутрь жилища никому ходу нет. А тебе – особо.

Кот, выслушав его, презрительно фыркнул и прекратил свое занятие, его кривые когти скрылись в мягких подушечках лап.

- Приперся вот этот и говорит: «Мне твой хозяин нужен» - с видимым облегчением вещал тем временем мой слуга, не отпуская, впрочем, рукояти молотка – И внутрь рвется.

А от него кладбищем за версту разит! На что нам тут такие гости? Сейчас этот, потом еще кто припрется, а там и пойдет, и поедет! Хозяин, послушай меня, гони его в шею, этого усатого!

Сам кот на слова Родьки никак не реагировал, он тем временем величественно повернул голову ко мне, склонил ее к плечу и с интересом таращился на меня своими узкими, пронзительно-зелеными глазами.