Девушка с волшебным платком

Катя некоторое время прокручивала в уме все то, что она должна была объяснить Насте, на случай если той действительно удастся вскоре выбраться из этой пещеры и оказаться в комнате, где Леха сражался с худом. С одной стороны, там было очень много всего. А с другой, Катя ведь и так уже рассказала, что самая большая Лехина проблема сейчас — найти и сломать иглу, в то же время продолжая бороться с худом. Так что Настя в общем-то получила представление, что ей нужно было бы сделать.

Придя к этому выводу, Катя облегченно выдохнула и продолжила хранить молчание.

Хлыст тем временем исправно таял, но, когда над цветком осталась всего одна тонкая черная нить, процесс вдруг очевидно остановился, а затем нить начала даже снова утолщаться.

— Ну уж нет, — сквозь стиснутые зубы прорычала Настя.

Катя даже вздрогнула, настольно неожиданной оказалась эта реакция.

Настя яростно задергала головой, заставляя свою косу резко подскакивать и бить по полу пещеры, направляя в цветок все больше и больше сил. Так много, как она только могла себе позволить — и больше того.

— Стой, надорвешься! — предостерегающе закричала Лена.

Но Настя, определенно, уже решила не останавливаться до последнего. И казалось, ее упрямство в самом деле принесло плоды: черная нить опять стала тоньше. Однако вскоре дело снова застопорилось. Настя еще раз взмахнула косой. Только, похоже, у нее больше не осталось вообще ничего, что можно было вложить в цветок.

Тогда Катя тоже махнула хвостом, увеличивая свою долю волшебства в цветке.

Потом взмахнула в другой раз и в третий. В четвертый. В пятый. Теперь уже и она отдавала все возможное с лихвой. От напряжения боль во всем теле опять усилилась, перед глазами все поплыло. Но Катя видела, что черная нить стала уже тонкой, как волос.

Вот только этот волос упорно не желал обрываться. А Насте и Кате нечем было еще усилить натиск, и даже долго держаться на том же самом уровне они не могли бы. Но тут в воздух взметнулся целый рой золотистых солнечных зайчиков. Подлетев к огненному цветку, они как будто разом прыгнули в самую его сердцевину, придав оранжевому пламени золотистые отсветы — и силу, такую необходимую силу.

Черная нить стала настолько тонкой, что ее уже совсем невозможно было увидеть. В любую секунду она должна была лопнуть. Но эта секунда все не наступала и не наступала.

Вдруг Ленин голос прошипел:

— А, пропади все пропадом.

К цветку устремилось что-то вроде маленькой серебристой шаровой молнии. Очень маленькой.