Девушка с волшебным платком

Волшебства в ней была всего капелька. Но как только эта капелька растворилась в сердцевине огненного цветка, упрямый хлыст наконец полностью перегорел.

Та его часть, которая удерживала Настю, больше не была соединена с черным костром. Петли тут же ослабли, хлыст упал на пол пещеры и, едва коснувшись его, без следа растаял.

— Полу... — начала Настя.

Наверное, она хотела сказать "Получилось!", но исчезла из пещеры раньше, чем успела произнести слово до конца.

— И правда, получилось, — пробормотала Катя себе под нос.

Теперь, когда направлять силу было уже никуда не надо и не приходилось так напрягаться, она снова могла говорить. Да и зрение прояснилось. А Настя пришла в себя там, снаружи, и сможет помочь Лехе. Вместе они точно скоро одолеют худа.

Спасение было уже совсем близко, и это само по себе радовало.

— Вы видели, получилось! — воскликнула Катя, обращаясь к Лене и Саньке.

Но ей никто не ответил. Катя посмотрела на них повнимательнее и с ужасом увидела, что они сидели теперь неподвижно, не просто закрыв глаза, а свесив головы на грудь, совершенно без сил.

— Лена! — закричала Катя. — Саша! То есть Санька! Санька!!! Лена!!!

Собственные крики отдавались болью в голове и грохотом в ушах. Но как бы ни кричала Катя, отклика не было.

Глава 25

Сидеть одной с десятью бессознательными людьми в темной пещере Кате теперь стало почему-то очень страшно, хотя в начале особых эмоций по этому поводу она и не испытывала.

Боль тоже ощущалась как-то очень ярко и подробно: в каждом уголке ее тела, в каждой его клеточке, о существовании которой Катя раньше и не подозревала, будто собственный организм захотел с особой жестокостью отомстить ей за то, что она так долго позволяла себе делать всякие глупости, не обращая внимание на его сигналы бедствия.

А кроме всего этого, где-то по-прежнему громко и противно капала вода, вызывая желание заглушить навязчивый звук хоть чем-нибудь и во что бы то ни стало.

Катя несколько раз взмахнула волосами, ища помощи в своем волшебстве. Но эти попытки, предсказуемо, не принесли ей ничего: невозможно было просто взять и выключить чей-то страх или боль — а уж свои так подавно. Да и изменить хоть что-то в этой жуткой пещере оказалось не сильно проще.