Девушка с волшебным платком

Известно, что худы — отголоски душ, которые остаются, когда очень злые и жестокие люди умирают, так и не раскаявшись в своих черных делах. Не сами души, именно отголоски, потому что все души, какими бы они ни были, после смерти покидают этот мир, и об их дальнейшем пути премудрым известно не больше, чем остальным.

Катя сделала паузу, давая себе возможность передохнуть, а Лехе, если он пожелает, еще раз возмутиться, теперь уже тем, насколько несведущими бывают премудрые в по-настоящему важных вопросах. Леха этим шансом не воспользовался — просто промолчал, ожидая продолжения рассказа.

— Души уходят, — повторила Катя. — А вот худы носятся по свету, понемногу пьют из людей жизненную силу, подталкивают их к унынию и отчаянию. Сами по себе они мало кому способны всерьез навредить и со временем, как правило, становятся слабее и развеиваются без следа. Но если худ найдет кого-нибудь, уже ослабленного долгим горем или несчастьями, и тоской сведет его в могилу, то станет намного сильнее. Тогда он может поселиться на одном месте и извести гораздо больше жертв.

Например, всех жителей дома или всех, кто оказывается в каком-то определенном месте в лесу. Таких оседлых худов премудрые изгоняют, превращают опять в странствующих и относительно безопасных. Но если премудрый и сам зачерствел душой, он способен не изгнать худа, а подчинить его себе и с помощью особых ритуалов сделать еще сильнее, наделить материальным воплощением и неким подобием жизни, чтобы худ мог ловить живых людей, теперь уже не всяких, а только премудрых, и выпивать их волшебную силу. Причем часть силы идет самому худу и разжигает в нем все большую жадность, заставляя продолжать охотиться, а часть — его хозяину. Но это почти сказки даже среди премудрых. Никто в здравом уме не станет связываться с худом, хотя бы потому, что он может вырваться из-под контроля, напасть на своего хозяина и его же самого выпить досуха.

— Но ты не была удивлена, что встретила его наяву, — заметил Леха. — Только испугалась.

Катя пожала плечами.

— На самом деле, я не сразу поняла, что это именно худ, — призналась она. — Догадалась после того, как он попытался утащить меня в свое логово, когда удивляться было уже поздновато. Худ есть, он охотится возле того самого дома, который нам с тобой обоим сильно не понравился, и с этим не поспоришь. К тому же у меня очень своеобразная семья, — Катя улыбнулась. — Три поколения подряд ни одного обычного человека, все сплошь премудрые, что по отцу, что по матери.