Девушка с волшебным платком

А вот телефонные звонки, интернет и все прочие средства связи, хоть обычные, хоть волшебные, сила заклятия действительно блокировала полностью. Полгода Катя не слышала голосов, которые до этого сопровождали ее всю жизнь, так же, как и не видела родных лиц.

Это все время было трудно, но сейчас, когда она думала о том, как они, беспокоясь за нее, мечутся в непроницаемом убежище, где добровольно затворились, чтобы защитить ее маленьких сестренку и братишку, стало больно даже дышать. Катя с усилием вдохнула еще немного воздуха и набрала сообщение.

"Мам, не волнуйся. Со мной все хорошо. Прости, что не отвечала так долго. Была сильно занята. Один человек попросил о помощи. По призыву. Пока еще не совсем разобрались. Но разберемся. Целую и обнимаю. Всех. Скучаю очень".

Вот так. Коротко и спокойно. Никаких: "На меня прямо в городе напал худ, у которого есть хозяин! И чуть не утащил в свое логово". Тем более ни слова о том, что она собиралась помочь Лехе проникнуть в логово этого худа и победить его.

Ни к чему еще больше волновать родных. Поучаствовать-то они все равно не могли бы. Катя с самого начала знала, что ей придется разбираться одной. Хотя, конечно, не представляла, с чем именно. Впрочем, и теперь, когда это выяснилось, она все еще не жалела. Вернее, тем более не жалела. Противостоять худам было делом премудрых. Ее делом, и впервые за долгое время Катя чувствовала, что поступала абсолютно правильно.

И это было восхитительное ощущение, пока ответная смска от мамы не заставила его изрядно поблекнуть:

"Зачем ты вообще откликалась на какой-то призыв, ты же понятия не имеешь, что с ними делать! Шею себе свернуть захотела?"

У Кати внутри похолодело от непривычной резкости.

Они с мамой обычно так не разговаривали. Не ссорились. Не говорили друг другу гадостей, тем более не правдивых. А Катя знала, что делать с призывами, именно потому что с детства видела, как с ними работала мать. И другие тоже. Но мама делала это чаще остальных. Да Катины родители даже познакомились благодаря такому призыву! О чем тут говорить?

От несправедливости слезы, которые и так были близко, подступили еще ближе. Но над несправедливостью надо не плакать, а собраться и дать отпор, это Катя тоже знала с детства, поэтому сейчас быстро напечатала:

"Имею, даже не сомневайся. А если я и сверну шею, орех станет только безопаснее".

Вот это точно было правдой.