Девушка с волшебным платком

Под радостный детский визг Катя остановила коляску и вытащила из нее сестру и брата.

Маринка с Максимкой тут же ухватили ее за руки и потянули к одуванчикам. Катя поддалась, на ходу приговаривая:

— Только, чур, цветочки не рвать, просто посмотрим.

Она никогда не была уверена, насколько дети ее понимают, но в их лепете на этот раз ей послышалось что-то согласное. Так что дети целеустремленно топали вперед, а Катя следовала за ними. Прогулочная коляска — современная, надежная и, разумеется, плотно опутанная защитными чарами — осталась за спиной.

— Птичка! — дружно воскликнули дети, на этот раз вполне разборчиво.

Неожиданное появление вороны их нисколько не испугало. Чего Катя не могла бы сказать о себе. Конечно, самих по себе ворон она не боялась, но птица рухнула так неожиданно и выглядела явно нездоровой... Вдруг она как-нибудь навредит детям? Или они тоже заболеют?

— Да, это птичка, — согласилась Катя особым успокаивающим тоном, который означал "все хорошо и нормально, только сейчас мы быстро-быстро убежим", и потянула детей подальше от вороны.

Они запротестовали было, но прямо в ту же секунду выяснилось, что о птичьих болезнях определенно не стоило беспокоиться, потому что, ударившись об землю, ворона превратилась в женщину. Катя невольно поморщилась: оборачиваться через удар было больно, и только неопытные или ослабленные премудрые пользовались этим способом.

Однако размышлять об этом Кате оказалось некогда, потому что дети, увидев, что птичка стала тетенькой, совсем не обрадовались и хором разревелись, крепко цепляясь за Катины руки. Несмотря на то, что почти все взрослые в семье умели превращаться, детям такого еще не показывали.

По крайней мере, в тот момент Катя приписала их слезы именно этому, и попыталась их успокоить, говоря утешительным тоном:

— Тшшш, зайки мои, не надо плакать. Ничего страшного, тетя просто мимо проходила и устала, решила тут отдохнуть немножко.

Это не работало. Рыдания становились все громче и громче, и теперь дети не только держали Катю за руки, но и жались к ее ногам, да так сильно, что она уже практически не могла пошевелиться. И хотя Катя знала, что когда дети плачут, главное самой не впадать в панику, а не то станет еще хуже, трудно было в такой ситуации не ощущать себя совершенно беспомощной.