Девушка с волшебным платком

Она подняла голову и увидела, что солнце на самом деле заслонила огромная стая серых птиц: здоровенные, с сильными крыльями, длинными гибкими шеями и мощными клювами. Они пронзительно кричали и вдруг все разом бросились вниз, нацеливаясь прямо на Катю.

Нет, хуже того. Прямо на Маринку и Максимку. Катя понимала, что надо хватать детей и бежать. А еще понимала, что не успеет этого сделать. Детские крики уже поднялись на чудовищную высоту, но все равно стали громче, когда Катя вырвала у Маринки и Максимки свои руки.

Но утешать их теперь уже было некогда. Вместо этого Катя схватила обоих в охапку и упала на землю, закрывая брата и сестру своим телом и низко-низко опуская собственную голову, чтобы защитить лицо и глаза. В ту же секунду на нее посыпались удары.

Когда клювы били по голове, звук был такой же, как если бы град стучал по крыше, только каждый удар сопровождался еще и тупой болью. А когда клювы попадали по локтям и лодыжкам, боль выходила острой и резкой, пронзая сразу всю руку или ногу.

Получить клювом по другим местам по сравнению с этим было не так уж и больно. Но птицы, похоже, оказались достаточно умны и злы, чтобы знать, как причинить побольше мучений своей жертве, и они с остервенением щипали Катю, царапали и рвали ее тело когтями.

Боль была непрерывной и становилась все сильнее со временем, мешая соображать. Но Катя все еще помнила себя достаточно, чтобы знать, что надо действовать как можно скорее, иначе она потеряет сознание, и птицы доберутся до детей.

Пользуясь тем, что из-за птиц заметить, что она двигалась, было бы практически невозможно, Катя осторожно высвободила правую руку, достала из кармана брюк волшебный платок и коротко взмахнула им, вложив в это столько сил и отчаяния, сколько могла.

Сразу же земля содрогнулась, как от прыжка кого-то очень крупного и тяжелого. Послышался грозный звериный рык. Птицы, так терзавшие Катю, испуганно заверещали и взметнулись вверх, оставляя ее. Их исчезновение почти не уменьшило боли.

Но Катя все равно заставила себя встать. Отчего стало еще больнее. Когда она подняла брата и сестру на руки, то не смогла сдержать крика, а кровь по спине, казалось, лилась ручьями.

Но это был шанс на спасение, единственный, который Катя сейчас видела. Так что она, шатаясь от боли и своей ноши, развернулась и бросилась ко все еще стоящей на дорожке детской коляске. Никогда расстояние в семь шагов не было длиннее.