Девушка с волшебным платком

Когда появились птицы, Катя не могла подавить невольной дрожи. А мама тем временем воскликнула:

— Гуси-лебеди! Это же гуси-лебеди!

А потом зажала себе рот рукой, в ужасе от сказанного.

Катя еще в парке поняла, что премудрая натравила на нее волшебных птиц. Но гуси-лебеди... Такое ей даже не приходило в голову. У этого заклятия было одно-единственное назначение — воровать детей у премудрых, и практически все похищения, когда-либо предпринимавшиеся с его помощью, были успешными. Вот почему применение заклятия "Гуси-лебеди" уже много веков числилось среди худших преступлений, которые вообще можно было совершить с помощью волшебной силы.

Книги знаний прямо указывали на право семьи-жертвы на месте забрать жизнь того, кто наложил заклятие, или же призвать к ответу иначе, на свое усмотрение.

Когда-то Катя прочла об этом и посчитала такой обычай жестоким. Но теперь, после нападения, ей так уже не казалось. И думала она больше о том, что лет полтораста никто не решался применять это заклятие.

Так что даже среди премудрых сказка "Гуси-лебеди" была известна куда больше, чем оно. И вот, надо же было такому случиться! Именно с ней. С ее братом и сестрой. С ее семьей. Да быть такого не могло. Нет!

Но никто из наблюдавших за событиями в дальновидном зеркале премудрых не возразил, не предположил, что это нечто другое. Все вообще как будто на время застыли, и только когда Катя там, в прошлом, упала на дорожку, а птицы накинулись на нее, мама заплакала и хотела обнять ее здесь, в комнате, но, вспомнив о ранах, не стала этого делать и только крепко взяла за руку.

— Ты, если хочешь, отвернись, Катенька, — сказала тем временем бабушка Варвара. — Или глаза закрой.

Но Катя покачала головой. Она хотела знать, что именно произошло, хотя раны от этого зрелища и начали гореть с новой силой.

— Ах ты ж... — дед Женя громко выругался и сжал кулак, как будто хотел ударить кого-то.

Но бить было решительно некого. Дед Женя секунду оценивающе посмотрел на дальновидное зеркало, как будто решая, не шарахнуть ли по нему.

— Погнется и перестанет показывать, — мрачно заметил дедушка Паша. — А нам надо это досмотреть.

Дед Женя возражать не стал и опять сел спокойно, хоть это и далось ему с явным усилием.

Как Катя взмахнула платком, даже в зеркале было не разглядеть, поэтому для всех стало абсолютной неожиданностью, когда плюшевые лев и медведь вдруг спрыгнули с подножки коляски, превратились в настоящих и бросились в бой.