Универ welcome

Так что я не знаю, что из себя представляют чернокнижники, и являюсь ли я одним из них. Научивший меня этому заклинанию родственник уже не в живых.

- А ваши родители? – Тут же услышал я новый вопрос от женщины.

Вот тут я слегка дёрнулся в душе. Мои родители были же простыми людьми, и навряд ли будут в душевном здравии, если к ним полезут всякие сказочные твари.

- Они… - начал я говорить, лихорадочно думая. Но толи я уже устал, и всё это мне осточертело, толи на меня навалился вселенский пофиг, от чего я произнёс.

– Мои родителе не имеют отношение к этому миру. Дара магии у них нет. Они не знают про этот мир, а мне про него рассказал дальний родственник, который и научил меня заклинаниям. Они же и рассказал куда надо идти что бы поступить и влиться в мир из которого он сам был, в отличие от моих совершенно обычных родителей с которыми он и не общался толком.

- То есть вы хотите сказать, что ваша семья не имеет вообще отношения к нашему обществу? – Докапывалась до меня тётка.

Я глубоко вздохнул, и хотел ответить на этот тупой вопрос, как в дело вмешался Филимонович.

- Что за странные вопросы член комиссии? Разве это не обыденность у магов и колдунов, да и богатырей, которые целыми родами покидали наше общество, дабы жить как обычные люди, особенно если их магический дар пропадал. Многие ныне живущие люди и не догадываются, что у них были предки богатыри или колдуны. Проживая простую обычную жизнь незнающего про нас человека.

Если у Ивана проснулся дар, который скорее всего разбудил его родственник перед своей кончиной, то это не значит, что его семья должна сразу стать частью нашего мира. Или я не прав?

Женщина как то зло посмотрела на бравого проходчика и скривила губы.

- Да вы правы Илья Филимонович. Следующий вопрос.

И снова кутерьма с десятками десятков под десятков вопросов, которые закончились только в пять вечера. А прибыли мы сюда, если что в восемь утра.

Под конец всей этой эпопеи, когда комиссия удалилась восвояси, в кабинет завалился, как я понял хороший знакомый Бронова.

Высокий и хорошо сложенный мужчина был приблизительно одного возраста с Ильёй. Тёмно синий костюм и белая рубаха, сидели на нём как с иголочки, а волевое лицо было усталое с мешками под глазами и измученным видом.

Он пройдя по комнате, сел прямо на край стола перед нами. От мужчины мы многое узнали, о сложившейся обстановке после рейда.