Универ welcome

Глубоко дыша я пытался прийти в себя от очередного ведения из жизни кощея которое было очень ярким, да и ладонь которую резанули в наваждении болела как будто рана была на самом деле.

В хороводе мыслей и отголосков картинок увиденного и пережитого, я мог предположить, то, что поскольку Кощеева книга у меня, то та женщина была моей там какой-то пра-пра-пра много прабабкой. Но вот кто она была такая? Был ещё тот вопрос.

Пальцы на руках словно окоченели и не хотели слушаться, а меня начинал бить озноб. С трудом привстав, я чуть ли не ползком стал, пробирается на выход из аудитории, благо преподаватель что то увлечённо тыкал огромной указкой, на экран на котором показывались слайды.

Вывалившись из аудитории, я скрючившись быстро как мог, пошёл на выход из стен университета. Шли пары, от чего студентов на моём пути было мало, когда я пробирался сквозь коридоры и лестницы на выход.

Пустота в моей груди всё сильнее завоёвывала участки моего тела, от чего в комнату я ввалился, уже прибывая в липком холодном поту, который промочил чуть ли не насквозь всю мою одежду.

Не дойдя метр, до кровати стараясь скинуть толстовку, пустота у меня внутри накрыла меня с головой, от чего я словно бревно упал на пол.

Тело окостенело и не слушалось меня. Даже глаза практически не шевелились. Странные пугающие ощущения стали вползать в мой разум. Будто сама ночь накрывала меня своей тьмой и лунным светом. Холод пустоты, который после боя в Забугорье поселился в моей груди, полностью отвоевал каждую частичку моего тела.

Но чем больше было ощущение, что я прибываю в ночи. Тем меньше я отдавал отчет, сколько я так уже лещу на полу. Время стёрлось для меня, оставляя меня на растерзание ночной пустоте в моём теле.

Цокот когтистых лап, раздался у меня за спиной. А через секунду, обойдя моё лежащее тело на полу, передо мной предстали две огромные чёрные собаки. Они сначала сели в полуметре от моего лица, и смотрели с закрытыми пастями точно мне в глаза.

Страха перед чёрными массивными собаками, напоминающими волков, у меня не было.

Только удивление, от того как они могли тут оказаться. А меж тем липкий холод пустоты в груди сменился тёплым ночным покоем и безмятежностью. Собаки, подняв морды вверх, завыли в потолок, и радостно высунув языки, легли рядом чуть не тыча своими носами в моё лицо, от чего я чувствовал на своей коже холодное собачье дыхание.

Я смотрел на собак, они смотрели на меня, и сколько мы так лежали вместе возле кровати я не знал.