Окаянное Золото "Клад Берендея"

Превращение вышло столь стремительным, что Терехов даже не успел понять, что больше испугало его, странное несоответствие или эта метаморфоза.

- Кто ты? - Резко, словно это и не она только что была столь мила и обаятельно рявкнула Варвара. - Ты кощун? Да? Говори, ну...

Голос сорвался на хриплый крик. Теперь он звучал как в первый раз. Желчный голос древней, сварливой старухи.

-_Ка...какой, кощун? - Владимир никак не мог взять в толк, что стал свидетелем мгновенного превращения самой желанной в о всем свете женщины в неряшливую, с редкими, жесткими волосками под крючковатым бугристым носом старуху.

-И правда... Чегой-то я. - Вовсе не слушая ответа сидящего за столом гостя. - Ну тогда придется иначе. А как бы славненько вышло. Хлебнул милок... Хе-хе-хе... И готов супчик... Но знать не судьба. Ладно... Ничего. Сейчас ты у меня сам...

Старуха не закончила, и вытянула перед собой костлявые пальцы.

- Белым снегом заклинаю... Черным ветром ворожу... - Запричитала, загундела карга неразборчивый речитатив.

Странное дело, чем дольше бормотала старая ведьма, тем легче становилось на душе у Владимира. Он перевел дух, словно вынырнувший из глубокого омута пловец, внимательно глянул на отвратительно суетливую в своей ворожбе старуху. Перевел взгляд на стол и едва не охнул. Вместо душистого ,горячего картофеля в глубоком блюде лежала я оскаленная волчья голова. Мертвые глаза мутно таращились на окружающий мир. - Ты старая, совсем сбесилась? - Внезапно произнес Терехов, сам не ожидая от себя этакого спокойствия.

- Сбесилась?

-Кха. - Подавилась словами бабка. - Громко, словно сработала большая мышеловка, щелкнула желтыми зубами. - Знать не прост... Ну держись.

Отступила на середину ставшей вдруг несоразмерно просторной комнаты, застыла на миг, вытянувшись столбом, и взмахнула неведомо как оказавшимся в ее руках посохом. Клубок ядовито вонючего, с черными прожилками огня оторвался от резного наконечника и полетел в сидящую у стола жертву.

"Амбец.

- Только и успел подумать Владимир следя за плывущим к нему сгустком. Но тут случилось непредвиденное. Ножка гнутого венского стула вдруг подломилась, а Владимир полетел на пол. В последний момент сумел подогнуть шею, кувыркнулся, и встал на колени. Сполох огня пролетел над его головой, едва не опалив волосы, ударился в темное стекло и метнулся назад. Казалось, его полет даже ускорился. Миг, и он вонзился в грудь не ожидавшей такого поворота ведьмы.