Молчание насекомых

«Для борьбы с немертвыми нужен такой же меч, сжатый в руках немертвой», — встрепенулась она, вновь глядя на воронов, кружащих над застывшими лопастями мельницы.

Проклятье настигло «Армию Ночи»: палачи не нашли покоя после смерти. Ради их окончательного уничтожения мстительница соткала призрачное тело из лохмотьев пронизывающего ветра. Она собиралась на битву, поднимаясь по разрушенным ступеням мельницы.

Она помнила, как ее тело давили вращающиеся валы. Ее привязали к ним, чтобы посмотреть, сработает ли какая-то магия.

Чего они ждали? Если бы ее и впрямь защищала повелительница фей или господин Самайн, то они бы явили себя раньше, они бы не допустили чудовищного убийства на краю Зачарованного Леса. Но феи, похоже, отказывались помогать магам, которые служили людям. Никто не пришел, и валы мельницы принялись за свою работу, не подозревая, что жернова перетирают вовсе не муку.

Она помнила эту боль! О, она все помнила!

«Вот и мой скелет… части скелета», — подумала она, равнодушно рассматривая то, что осталось от ее тела.

Позвоночник был раздавлен, ног вовсе не уцелело, они рассыпались пылью, смятые, издробленные в зыбкую муку. Лишь потускневшие рыжие волосы еще проглядывали на уцелевшем черепе. Но для меча он не подходил.

Мстительница решительно взяла кость из безвольно вытянутой руки. И из нее выросла сабля, изогнутый стальной клинок. В тот миг полуистлевшие лопасти мельницы снова закрутились. Поднялась мука, смешанная с золой.

— Что, мертвы уже больше полувека? Поделом! За меня, за моих детей! За моего мужа! И за всех невинно обвиненных, — прошипела воительница, выходя наружу в предрассветные серые сумерки.

И вороны всей стаей кинулись к ней.

«От них ничего не останется», — думала мстительница, взмахивая саблей. Ее не учили сражаться, руки жены мельника привыкли лишь месить тесто, но теперь на них появилась кровь. Черная, вязкая кровь преступных теней.

Прошло больше пятидесяти лет, и от «Армии Ночи» остались только фантомы, пойманные в круг мельницы волей разъяренных фей, волей убитой семьи.

Ныне полетели перья, и крики воронов огласили округу, когда сабля с рукоятью-костью вспорола зыбкие пепельные тела.

— Я уничтожу всех вас! Всех палачей! — вскричала мстительница воем зимней бури, взметая снег.

Вороны превратились в людей, чьи лица скрывали остроклювые маски. Они сжимались змеиным кольцом, наступали жадными хищниками, на их пальцах переливались черные когти. Но дух зимней стужи не боялся.