Молчание насекомых

Возможно, я как-то навредил им своей неуправляемой магией?

«Что ты сделал! Куда ты переместил отца? Верни его! Верни!» — кричала женщина, которую я звал матерью. Неужели я убил своего отца-опекуна? А, может, случайно отправил в другой мир. Кажется, тогда мне было шестнадцать лет.

Но я не помню. Ни себя в детстве, ни их не помню. Возможно, тогда у меня еще не было магической силы. Возможно, я еще не превращал людей в букашек и не умел перемещаться сквозь пространство. Но временами уже открывал запретные двери, когда злился, когда сила искала выход.

Между тем тогда я даже мухи не обидел. Это пришло потом. Или все же обидел? Или я убил отца, переместив сквозь портал в неизвестность? Не помню и вряд ли когда-нибудь вспомню, но женщина, что звалась матерью, отказалась от меня, боясь за себя.

Последний раз я видел ее у ворот больницы и в кабинете врача, где она подписывала какие-то бумаги. Но меня никогда не называли убийцей. Надеюсь, отец-опекун сумел вернуться, надеюсь, портал не отправил его на дно моря или на холодные пики гор.

Я бы мог поискать его сейчас, но я не помню даже их имен. Или боюсь вспомнить? Возможно, я действительно причинил им зло.

Но мух я тогда точно не обижал, нет-нет. Кстати, вокруг мух всегда развивается невероятная волнообразная туманность, напоминающая космическую… Я с детства видел разноцветного скопления эмоций вокруг каждого живого существа, но раньше я не питался чужими чувствами. Говорят, вернее, теперь-то я точно знаю, что остальные ничего подобного не видят.

Вероятно, это выглядит как ауры из «Бессонницы» Стивена Кинга, однако я не придаю никакого значения той картине реальности, которая для меня привычна. Может, просто иначе устроены мои глаза, а не мозг, даже если и мозг — образы не преследуют меня, я просто живу с ними. Но меня заперли!

Когда-то. То ли давно, то ли недавно. В какой стране? В каком мире? . В этой стране зимой шло много снега — одно я знаю. И на сколько лет заперли? На год? На два? На три? Наверное, на три.

Не помню, не ведаю. Не могу точно сказать, ведь это кто как считает, кто чем мерит ценность потраченного времени. Не помню сколько мне было и есть лет, как будто молод и стар одновременно. Количество прожитых лет, на мой взгляд, также не очень важно. Ведь не годами измеряются дела человека, а человека измеряют не внешним видом, а делами.

Впрочем, дела мои теперь таковы, что не имею я права читать морали и наставлять якобы заблудшие души.