Молчание насекомых

Я не маг, не должен носить отличительные метки и скрываться от правосудия, пока им удобно, пока жители таких городков нуждаются в истребителе монстров», — думал Гард, украдкой скалясь с тайной злобой и горечью.

Он предчувствовал не самую легкую работу: крысы поддавались его игре намного легче. Освобождением городов от крыс он чаще всего и зарабатывал последние шесть лет. Но порой его звали для более сложных поручений, находили среди пустошей и лесов, передавали весточки через глухие деревни. Его ждали. И его ненавидели.

Пока поселения, расположенные неподалеку от враждебного Зачарованного Леса, страдали от ночных чудовищ, Гарда считали крысоловом-гипнотизером из старой сказки. Порой он и впрямь уводил из городов полчища крыс, порой ему попадалась «добыча» покрупнее. Знали бы только люди, кого Гард на самом деле считал добычей…

— Ну что, пойдем все вместе? Изловим тварей? — почти миролюбиво предложил охотник.

— Нет. Этого не потребуется. Я пойду ночью, один. Вы должны запереть всех собак, убрать патрули стражи и погасить все огни.

Обязательно погасить огни. На улицах нельзя никому оставаться. Закройте скот и затворите все ставни. Пусть мэр прикажет никому не смотреть, иначе горожане сами попадут под гипноз, — четко объяснил Гард. — Награду буду ждать в полдень на том же месте в трактире.

— Вон как! Не много ли ты о себе мнишь? А крыс… Крыс ты тоже от нас уведешь? — неловко спросил охотник.

— В объявлении об этом не писали, — уклончиво отозвался Гард.

— Заплатим сверху, мэр решил, что нелишним будет, если ты такой сноровистый и все сам сделаешь, — замялся охотник.

— Но учти: если мы все запремся в домах, помощи тебе не дождаться.

— Она и не потребуется, — улыбнулся Гард. — Встретимся завтра в полдень.

Охотники пожали плечами, но обещание выполнили: к ночи в городе не осталось ни одного прохожего, ни одной собаки не лаяло возле утлых будок. Скот, разумеется, тоже заперли. На улицах царствовала тишина.

Многие, похоже, не спали, но и подглядывать никто не решался: за плотно затворенными ставнями не мелькнуло ни единой тени.

Гард прекрасно видел в темноте, ночь давала ему другие, новые силы. Его нюх обострился, как у зверя, зрение вернуло ясность, точно в юные годы, лет двадцать назад. Все тело сбросило горечь прожитых лет. Он готовился к ритуалу, он готовился к игре на флейте.

— Наконец-то! Под светом луны этот город принадлежит мне! — воодушевленно прошептал Гард, доставая из сумки инструмент. — День прошел, ночь — мой дом.