Напряжение

Извини. Но есть шанс, что живы дедушки, бабушки, тети или дяди, это почти наверняка.

— И зачем я им нужен? — В интернате были те, у кого остались родственники, но они как-то не торопились забирать детей к себе.

— В таких семьях, как у тебя, родство очень сильно. Ты не представляешь, насколько. Троюродный брат, двоюродный дядя, крестные твоих родителей — все они будут счастливы с тобой встретиться и забрать к себе.

— Так почему я все еще здесь? — тихо, уже своим голосом, проговорил я.

— Тебя записали под чужим именем, документы спрятали.

Наверное, так тебя хотели защитить от врагов, — понурился дядька и принялся медленно приводить штанину в порядок — что с одной рукой не очень-то удобно.

Я присел рядом и поправил складки брюк.

— А как вы узнали, ну… про меня?

— Твой дар — он как вторая фамилия, — улыбнулся он сверху.

Дядя Коля переставил ногу поудобнее, оперся рукой на клюку и начал медленно рассказывать историю о своих поисках, неприятных открытиях, опасениях и их подтверждении. О злой ведьме-директрисе и ее сподручнице.

О потерянном принце и калеке-помощнике. О главном злодее-людоеде, скрытом где-то во тьме. О его, дяди Коли, решении ничего мне не говорить, но продолжить поиски. Все смотрелось увлекательной сказкой, в которой пока не было счастливого конца. И самое страшное — я был главным героем.

— А если они не найдутся? Мои родные... — хмуро смотрел я в пол. — А я так и останусь слабым.

— Даже если мы продолжим тренировки, я не смогу дать тебе что-то больше той паршивой книжки! — качнул дядька головой.

— Этого недостаточно. 

— Вот так просто сидеть и ждать? — возмутился в ответ, собираясь всерьез обидеться.

— У тебя есть козырь. Твоя родовая Сила Крови. Изучи ее, поставь себе на службу, — без тени улыбки посоветовал он мне. — Она сильнее всего, чему я могу научить.

— Вы поможете? 

— С электричеством я тебе не помощник. Не моя стихия. Общие приемы ты выучил.

— И что мне делать?

— Занимайся физикой, — кивнул он в сторону отложенных на тумбу учебников. — Экспериментируй.

Дар не может тебе навредить. Только очень, очень прошу!.. — спохватился он и серьезно занервничал.

— А?

— Не сожги интернат!

— Да никогда в жизни! Слово Императора! — гордо приподнял я подбородок.

— Ну-ну, — сменил он тревогу на улыбку. — Еще совет... Тот голос… твой голос, которым ты… ну… — совсем запутался дядька.

— Я его сам испугался, извините. Я больше никогда…

— Тренируй его! — к моему удивлению, перебил меня дядька. — Это тоже твой дар и твоя кровь.