Напряжение

Одна котлета — и Лайка уже знает команды «сидеть» и «голос». Вот бы с людьми так было просто. Хм! 

Я залез под матрас и выудил заветный том словаря. Где там буква «Д»? «Дрессировка — обучение с помощью чередования положительных и отрицательных подкреплений». А учиться никогда не поздно — это все знают. И учить — тоже!

Глянул на соседа и отрицательно качнул головой — котлету я ему точно не дам. Да и ремня тоже не дам — погрустнел я. Некстати зачесалось возле синяка на ноге. 

Вот бы стать невидимым… Или чтобы был сильный друг и наказал злого дядьку.

А лучше — сильный и невидимый друг! Хм-хм-хм! А зачем он должен существовать на самом деле? Губы тронула хитрая улыбка — точно такая, как у мужика за забором, когда он смотрел на забытую катушку с проводом.

Утром я встал пораньше (это было легко) и, прихватив остатки рафинада, оставшиеся после дяди Коли, отправился делать добро. 

Когда дядя Сергей проснулся и вывалился из комнаты, то обнаружил два десятка детей, с сожалением смотрящих на него, покачивающих головой и отшатывающихся, стоило ему шагнуть их в сторону.

Понятное дело, новый сторож не выдержал.

— Что?! — рявкнул он зло.

— Дяденька, а вы знаете, что в этой комнате живет домовой? — испуганно пролепетал обладатель десяти кубиков рафинада.

— Пошел вон, щегол! 

— Зря, — хором (мы репетировали!) выдохнули остальные, — мы всех предупрежда-аем.

Проняло даже людоеда.

— О чем? — уже настороженно переспросил дядя Сергей.

— А вы знаете, что у прежнего сторожа нет руки и ноги? — вкрадчиво спросили дядю Сергея со спины, он аж дернулся и резко повернулся.

— Ну, и че? 

— Мы его то-оже предупрежда-али… — протянули ребята и резко разошлись в разные стороны, потеряв всякий интерес к этому месту.

— Тьфу, чертовщина, — сплюнул дядя Сергей на пол.

Ходил он нервным до самого вечера, успокоившись только перед самым сном. Зря-зря-зря, — как пели гуси-лебеди.

Стоило сторожу устало опуститься на матрас, как разряд тока пролетел от ножек постели до основания черепа.

Дядя Сергей слетел на пол, вновь схватился за постель и с ударом отлетел к моей кровати.

— Ч-что за ч-черт… — заикаясь, выдавил из себя сторож.

— Домовой, — как само собой разумеющееся, ответил я.

— Почему сразу не сказал?! — зло гаркнул на меня людоед.

— Я хотел, но вы меня побили, — пожал я плечами. — Спокойной ночи.

— Че делать-то? — запустил дядька пятерню в волосы. — Эй, пацан, свалил отсюда, я на твоей постели лягу.

— Не поможет.