Напряжение

— Я посчитал вас достаточно самостоятельными, чтобы пройти десять шагов по парку и спокойно купить себе мороженое. Что в итоге? Я спрашиваю вас, господа, и жду ответа.

Строй продолжал молчать, досадуя на любопытные взгляды прохожих.

— Учитель, мы виноваты, но можно без посторонних? — высказал общее мнение первый в строю.

Увы, в парке негде было спрятаться, так что при всей деликатности мастера-преподавателя, словесная порка была близка к публичной. Мужчина досадливо поморщился и повел рукой, поднимая пылевую завесу между потихоньку скапливающейся толпой и учениками.

— Сейчас-то вы скажете мне, почему какой-то босяк чуть не обворовал одного из вас, наорал и спокойно ушел целым и невредимым?

— От него жутью несло, — проворчали из строя.

— И что?! — Толпу обдало потоком той самой жути. — Мы вас плохо учим этому противостоять?! Порадуйте наставника — еще скажите, что кто-то навалил в штаны из-за бездарного шкета!

— Я могла его побить, — тихо шепнула девочка в конце строя.

— Двадцать кругов вокруг корпуса вместо ужина!

Девочка вскинулась, но тут же погасла, уставившись в землю.

— Я бате расскажу, он ему… — прогудел в землю владелец золотого телефона.

— Уважаемый Николай свет Алексеевич, — мягко обратился к нему преподаватель, — вы удивитесь, но ваш уважаемый отец не «он ему», а «он вам», да розгами, да с оттяжечкой! Желаете заключить пари?

Парень живо замотал головой и украдкой притронулся к пятой точке.

— Вы должны уметь ставить таких на место сами! Не через отца или братьев! И не кулаками, драгоценная моя! Словами! — Строй еще раз обдало жутью. — Простолюдин должен знать свое место! Как вы собираетесь помогать своим родителям, заслужить уважение слуг рода… если не можете заставить уважать себя одну-единственную охамевшую интернатовскую крысу?! Стыдно, господа!

— Простите, учитель!

— Кричат не на вас! Кричат на ваш герб, на сотни поколений предков! Крадут не у вас, а у всего рода! В ваших словах и действиях, в умении защитить себя и свою собственность — честь рода! — Мастер-преподаватель прекратил расхаживать и теперь смотрел на отрешенные лица своих воспитанников.

Вроде проняло — выходы в город оказались полезней, чем он думал.

— Мы найдем его, учитель!

— Если вы решите отомстить, покалечив или убив, сами или через родню, я в вас разочаруюсь.

— Н-но!..