Безликие: Первая Охота

Я был вымазан этой черной жижей с головы до ног — из оторванной лапы нормально так брызнуло на меня — так что…

Мои тревоги чуть успокоились, когда я сумел выведать у медсестры, где же нахожусь. Это был не просто военный госпиталь — королевский госпиталь для тяжелораненых на службе, высоких чинов и дворян. Тут лечили или героев, или знатных, или тех, кто заглянул в глаза смерти. Очевидно, я относился к последним.

Кроме лучших врачей и хирургов, что должны быстро залатать мое плечо, меня обрадовало еще и местоположение сего элитного заведения — в северном районе города, аккурат за территорией столичного дворцового комплекса.

Тварь за одну ночь добралась до участка от дома Наусса — там пешком идти было минут десять-пятнадцать. Значит, пробиралась подвалами, колодцами, возможно, крышами… Сейчас же я был в добрых трех километрах по прямой, а еще меня от участка отделяла достаточно широкая река Чиа и, собственно, дворцовый комплекс. Думаю, тут я в безопасности.

Последующие дни прошли относительно спокойно.

Как и сказал доктор при первом осмотре, залатали меня за две с половиной недели. Дренаж убрали уже через три дня, рану окончательно зашили, виртуозно сведя края — все же работали тут профессионалы — а сам лечащий врач не переставал удивляться тому, как быстро заживает мое ранение.

— Удивительные результаты, молодой человек! Поднимите руку! Да, вот так! Отлично! Знаете, вот преимущество молодого тренированного организма. У тридцатилетнего на заживление ушло бы вдвое больше времени, да и подвижность плеча была бы под вопросом… Вы же отличный пациент!

Выслушивая похвалы лечащего врача, я только молча кивал.

Я уже понял, что тут, в королевском госпитале, лучше рот вообще лишний раз не открывать, особенно мне.

Еще несколько раз приходили из королевского сыска, уже с официальными допросами. Но я насмерть стоял на своей версии с потерей памяти: вышел в коридор, получил удар чем-то в плечо, забежал в кабинет, забаррикадировался, больше ничего не помню… Так что в итоге от меня отстали, но, я думаю, лишь на время, и все это повторится когда меня выпишут.

Уже на вторую неделю мне разрешили подняться с постели и самому пройти к умывальнику. То, что я увидел, меня озадачило. Впрочем, это давало массу ответов на интересующие меня вопросы. Например, почему медсестры так на меня пялятся, когда видят в первый раз.

Я уже говорил, что мне семнадцать. И выгляжу я на семнадцать, может, на восемнадцать лет. Точнее, выглядел.