Не чисть эфир

– У вас наказание от поощрения ничем не отличается…

- А будешь умничать, – начал закипать редактор, – я тебя еще до донышка выпью, высушу и… выкину нахрен с канала! Не посмотрю на твои прежние заслуги!

Из эфирной студии в это время вышла Кира, заметив остолбеневшего Антона и его поврежденную физиономию, она, «ядовито» усмехнувшись, поманила журналиста пальчиком, шепотом приговаривая:

- Быстро прячься! Видишь – начальство сегодня не в духе, а тут еще ты с разбитой рожей весь такой «красивый» нарисовался.

- А что случилось то? – Тоха почти на цыпочках проскользнул в кабинет.

- Да Марк в своем репертуаре! – отмахнула Болотова. – Видимо, опять готовил репортаж бухим. Текст полностью не подчистил, ну и в воскресных новостях в эфир вышел не отредактированный материал. Ты телик не смотрел, что ли?

- Смотрел, но новостей не видел. А что за косяк?

- Да…, он накануне готовил материал про одно медицинское учреждение. И пошутил неудачно, видимо, в перерыве съемок. В общем, высказался нелицеприятно в адрес городской администрации.

Оператор все записал. Монтировал репортаж Бойко сам, у Маркуса был выходной. И, скорее всего, оставил этот кусочек записи. Не подчистил за собой, а, может, и специально. Вроде бы по выходным новости не особенно смотрят, да и шутка, хотя и злая, была объективной. Но, сам понимаешь, администрация – наши учредители. Цензуру никто не отменял. Да еще кто-то там из особо приближенных к мэру эту новость увидел. Вот редактор и устроил разборки. А тут еще ты…

- Кир, я и так вчера весь день бодягой опухлость и синяки сводил, но…, – виновато развел он руками.

- Бодягой он сводил, – язвительно буркнула Болотова. – Чему тебя ведуны только учили? Ах, да…, ты же у нас амнезией «стукнутый». Садись давай на стул, горе ты мое.

Кира потёрла ладошки и прислонила их к щекам Беспоместного. Холодная кожа кикиморы постепенно начала нагреваться. Тоха не понимал, это происходит от его тепла или от лечебного процесса, но буквально через минуту Болотова убрала ладони.

- Оцени работу профессионалов!

Кира достала из своей сумочки небольшое зеркальце и с ухмылкой протянула его Антону.

- Ты что, офигела? И как мне теперь с этим жить и работать? – с обидой в голосе воскликнул Тоха, разглядев свою физиономию. У него от ужаса даже зашевелились волосы на голове. Зеркало показывало, что все его лицо стало синюшным, словно у конкретного забулдыги, которого собутыльники ботинками отхреначили в подворотне.

- А что не так? – Кира удивленно заглянула через плечо парня.