Не чисть эфир

– А-а-а! Ха-ха-ха! – громко рассмеялась она, рассматривая отражение. – Прости, забыла чары снять!

Болотова провела рукой по стеклу, и Антон увидел свое нормальное отражение. Без синяков и ссадин, а тем более опухлостей.

- Ну вот, другое дело! – обрадовался Тоха, рассматривая и ощупывая себя. От прежних неприятностей на лице не осталось ни следа. – А чары зачем накладывала?

- Да чтобы мое зеркальце никто чужой не брал. Если ты забыл, по зеркалу много чего можно натворить. Даже душу вытянуть. Опасное это устройство в чужих руках.

- И что, вы друг другу подлянки строите?

- Да вроде не особо. Хотя иногда случается. Кстати, Анечка наша на такие дела большая мастерица. Ты с ней поосторожнее. Не дай бог, она тебя в недруги запишет. Стерва еще та.

- А ты?

- Я тоже не сахар. Но коллег стараюсь особо не задирать. Хотя согласись – с зеркалом сейчас классно получилось?!

- Мда… прикольно, хотя я чуть не обделался от страха.

- Кстати, как вы там в кабаке посидели?

- Да нормально, правда, я раньше всех ушел.

- Да ладно? – не поверила Кира. – Один, или…?

Тоха мужественно молчал, а это наоборот раззадорило дамочку.

- Ну, колись давай! Анечка тебя наша к себе в кроватку утащила, да? И как она тебе?

Беспоместный не успел даже возразить или признаться, как в студию вошла Леся. Сегодня ее вид был рабочим и привычным. Стильный брючный костюмчик, без агрессивных аксессуаров.

- Всем привет! Оу! Тош, вижу, после нашей субботней встречи боевые шрамы уже исчезли!

- Так это ты его физиономию разукрасила? – обернулась к коллеге удивленная Кира.

- Ага, раскатала она губки. Не было ничего!

- Не было у него с тобой, или у него с Аней? – начала осторожную обработку коллеги Кира.

- Ни у кого ничего «такого» с ним не было, – Леся кивнула на Антона и села на свое кресло.

- А синяки тогда откуда?

- А это он в субботу в баре за меня заступился, – посматривая искоса на Тоху, чуть тише произнесла Горошко.

- За тебя? Мне уже чертовски любопытно! Ну-ка, подруга, рассказывай. – Кира присела на соседнее кресло, а в это время в кабинете появился смущенный, но ухмыляющийся Бойко с очередным «звенящим» темным пакетом. Как бы продолжая разговор с главным редактором, он тихо приговаривал:

- Ага! Щас! Вые*ет он меня. Качок импотентный. Кровосос недобитый. Как будто я неправду сказал.