Эксперимент 19-W

В годы Эстабульской кампании многие дни тоже были абсолютно одинаковы, особенно в конце, но никто не думал назвать их чередой. Каждый из них мог оказаться последним и казался острым и напряженным, как ни один другой. Даже если подразумевал простой и понятный график: два часа в атаке, двадцать минут на регруппировку и переоснащение.

После обеда начались лекционные курсы. Несмотря на все старания миссис Уиндсток — красивой женщины немного за сорок, на занятии по военной истории аудитория никак не унималась, обсуждая не какой-нибудь важный и интересный вопрос из прошлого Арквелла, а ту самую, уже набившую оскомину ситуацию с судом и фармакологическим складом.

Лекция грозила слететь коту под хвост. Выглядело так, словно поймать дезертиров, учинивших неслыханный погром в городе, стало личным делом каждого курсанта. Потому, перестав бороться за внимание студентов, преподавательница всплеснула руками и в сердцах заявила:

— Да черт бы подрал! Кто бы это ни сделал, это просто дезертир! И скоро его поймают!

Ли не сдержалась, натурально прыснув: дезертир дезертиру рознь.

Но кто-то из парней, который, кажется, проявлял к истории военного дела взаправдашний интерес, оказался еще более откровенен.

— Тейт Хардвин, мэм, тоже в свое время был просто дезертиром. И, как известно, именно поэтому он стал знаменем гражданской войны в Эстабуле.

Ли пронзила парня молниеносным взглядом одновременно с преподавательницей и непроизвольно улыбнулась: если бы люди умели стрелять из глаз, сейчас этот бедолага помер бы от двойного в голову.

— Мне отрадно знать, курсант Вейл, что вы внимательны на моих лекциях по военной истории, — сказала женщина. Ли ждала, когда же та добавит какое-нибудь «но», но — миссис Уиндсток воздержалась. Лиара могла поклясться: это замолченное «но» было чем-нибудь в духе: «Но вам следовало бы закрыть рот, а не умничать!», только не столь деликатное.

В целом парень ведь ни в чем не соврал. Конфликт назревал давно, но только с появлением у эстабульцев национального героя, Хардвина, он перерос в настоящий бунт, а потом и в гражданскую войну.

Это довольно символично, вдруг подумала Ли, не особенно вслушиваясь в разворачивающуюся дискуссию между педагогом и студентами. Армия больше всего ценит хороших госстов, но именно госсты чаще всего становятся дезертирами или предателями. И только их власти надеются вернуть в строй живыми, в то время как до остальных им почти нет дела.