Эксперимент 19-W

— Знать бы еще, где этот привет, да? — пробормотала девушка, сощурившись над содержимым.

Когда-то давно она уже сидела вот так же, над почти такими же шахматами, которые позднее разнесла к чертовой матери, в очередной раз проиграв Рейнольдсу. Последний в тот вечер оставил ее убрать доску, но Ли не справилась. Она бессмысленно перебирала обитые бархатом фигуры, не в силах разложить в нужном порядке, и рыдала над ними, будто подросток, не способный пережить проигрыш. Рей, услышав плач, вернулся к Ли и сел рядом.

— Ну, слушай, — проговорил полковник. — Не стоит так убиваться из-за игры, — сказал он, взглянув Ли в глаза. Оба вмиг поняли, что речь совсем не о шахматах. Во взгляде Рейнольдса сквозила такая же растерянность и тоска, как у нее, и Ли вдруг подумала, что его дыра в груди может быть даже больше, чем у нее. Но он держится, потому что у него за спиной стоят они все — остальные, кто поверил полковнику и пошел за ним много лет назад. Стоят и смотрят, куда он поведет их теперь.

— Если путаешься в фигурах, представь вместо них своих знакомых.

Вот, посмотри. — Он указал головой на раскрытую доску и взял пару белых пешек. — У нас есть Джейкоб и Мередит, — Рей поднес их ближе к лицу девушки, затем убрал, как положено. — Молодые, зеленые, но перспективные в разведке, верно?

Не дожидаясь ответа, Рей распихал все пешки по местам и взял светлых слонов.

— Есть отличные связисты Шем и Найджел. — Разобравшись с этими офицерами, Рейнольдс взял ладью. — Есть Кингс. Ему, кстати, тоже вот-вот дадут повышение, я уже видел приказ.

— Разложив ладьи, взял коней. — Есть старина Флинт.

Рей вставил в подходящую выемку одного из коней, а с другим замешкался, словно сам запутался, куда того деть. Взяв себя в руки, он отделался от фигуры.

— Но своего ферзя ты потерял, Рей, — тихо вымолвила Ли. Намек был прозрачен, оба с самого начала знали, о ком они тут говорят.

— Мой ферзь... моя королева, Ли, — подчеркнул Рейнольдс, заглядывая девушке в глаза, — все еще здесь.

Она всегда рядом. И пока мы вместе, все мы, — настойчиво заговорил Рей, отложив шахматы и взяв в ладони женские руки, — нам никто не сможет поставить мат.

Ли помнила этот момент дотошно. Рейнольдс обозначил их фигурами на доске, но ей не было обидно. Главное, что она запомнила: свободных фигур в команде нет, все другие люди будут лишними.

«Значит ли это, что посвящать Уолта не стоит? И как быть с ректором? Он не часть команды, но широко осведомлен».