Эксперимент 19-W

Даже для тех, кто не служил под его началом, это не было секретом, потому что многие присказки Майерса гуляли в народе. В его рядах за все время кампании произошло всего три случая дезертирства. Наверняка, не только из-за того, насколько Майерс популярен, но и из-за твердости, с которой он решал вопросы военных наказаний, и скорости, с которой был способен созвать военный трибунал.

И тем не менее, если о других генералах и полковниках, командовавших подразделениями в Эстабуле, в стране гуляло множество слухов, как возвеличивающих, так и страшно порочащих, репутация Майерса выглядела относительно гладкой.

Это был пожилой матерый госст в Элементах, под крылом которого собралась половина по-настоящему больших фигур Эстабульской кампании: Юджин Рейнольдс, Эдан Брош, Талина Лигистрон, Флинт Дженверс, Генри Кингсбранн, Лиза Субочич.

Имена, которые знал каждый солдат каждого фронта.

Имена, которые доказали, что смертны даже боги.

Уолт почувствовал привкус досады на языке. Все-таки жаль. Сколько солдат было деморализовано, когда погибла Субочич? «Смоляная красотка» — так ее называли солдаты за особенность стигмы.

По принадлежности та повисла где-то между Нечестивостью и Элементом. Лиза из ничего создавала смоляные лужи. Они замедляли транспорт и в дни, когда Субочич была особенно взведена, разъедали плоть наступивших в них по неосторожности, будто кислотой. Оппозиционеры Эстабула «осыпались», заживо «сжеванные» этими черными вязкими пятнами. И, к сожалению, свои тоже нет-нет попадались в силки Смоляной красотки. Уолт знал, потому что и в войну, и после встречал людей с механическими стопами, а порой и голенями — у тех, кто не успел молниеносно выбежать.

Сам по себе талант Лизы Субочич был страшен. Однако то, как она научилась им пользоваться, увеличивало опасность в разы и говорило об адаптивности, которую так высоко ценил Майерс. У Лизы было средство, и она играла им на все лады, выжимая из отпущенной стигмы максимум пользы. Может, конечно, свою роль в эффективности ее действий сыграло то, что по военной выучке Субочич была кинологом и об опасных и безопасных местах на поле боя могла рассказать больше, чем все.

Смоляные лужи, помимо прочего, отлично горели, чем во время атаки никто не пренебрегал. Поэтому Субочич в годы войны стала знаменем первопроходцев. Она шла впереди, указывая места, где не стоит ходить своим, и создавая места, которые с началом той или иной операции обернутся боком противнику. Когда она погибла, заметили все.