Пряные дни

Они задрали вверх морды, к чему-то принюхиваясь или прислушиваясь. Из-за забора послышался лязг цепи, когда здоровый сторожевой пес выбрался из своей конуры и, поднявшись на задние лапы, высунул нос в щель между досками. Он зарычал, но как-то неуверенно, словно сомневался в том, что это сейчас уместно. С другой стороны улицы донеслось беспокойное тявканье, и вскоре уже по всей деревне взбудораженные собаки скулили, лаяли и испуганно метались, зажатые в тиски собственных дворов.

Наконец, одна из дворняг остановилась и, усевшись в пыль прямо посреди дороги, воздела пасть к небу и громко, пронзительно и протяжно завыла.

Ее вой немедленно подхватили другие, заливаясь на разные голоса. Ничего не понимающие люди высыпали на улицу. Одни безуспешно пытались урезонить своих псин, другие затыкали уши, но ничто не помогало. Не было на свете силы, которая смогла бы заглушить эту надрывную песню.

Воздух звенел от многоголосого воя, разносящегося вокруг на многие километры. Дальше, за полем, он встречался с собачьим зовом, летящим из соседней деревни, и с удвоенной силой мчался дальше.

И так, поселок за поселком, подобно лесному пожару в истощенном засухой лесу, перепрыгивающему с дерева на дерево, собачий зов катился по земле, в считанные минуты охватывая целые области…

Глава 15

Евгений проснулся, но не спешил открывать глаза, предпочитая впитывать окружающий мир при помощи слуха и обоняния. Ему не раз случалось приходить в себя, не до конца понимая, где он находится, и что происходило вчера вечером, но сейчас все обстояло с точностью до наоборот.

Его нос отчитался о запахах пластика и бензина, густо пропитавших салон машины, а ухо пока не улавливало никаких других звуков, кроме чириканья воробьев и потрескивания нагревающихся на солнце железных ворот.

В закрытом гараже сложно даже сказать с уверенностью, день сейчас или ночь, не говоря уже о том, чтобы прикинуть который час. Евгений обычно в качестве часов использовал свой мобильник, но тот сейчас был выключен. Перспектива еще немного побултыхаться в блаженном неведении, несомненно, привлекала, но текущее положение дел вряд ли к тому располагало.

Журналист протер глаза и перекатился на спину, обнаружив, что, как он и предполагал, Николая уже и след простыл. Передняя дверь со стороны водителя осталась приоткрытой, вот только неясно, какими соображениями руководствовался парень, если не захлопнул ее специально? Сомнительно, чтобы он таким образом проявил заботу о Евгении, не желая нарушать его сон.