Пряные дни

Стоя на крышке большого мусорного контейнера, она одним глазом следила за сыном, а другим поглядывала на часы и громко отсчитывала секунды

– Семнадцать! Восемнадцать! Девятнадцать! Стоп! Плохо!

Николай совершенно выбился из сил, да и у Евгения уже ломило от усталости все тело, когда Оксана, наконец, признала результаты проделанной ими работы более-менее удовлетворительными. Сама она, впрочем, тоже выглядела изрядно потрепанной и даже слегка прихрамывала. Солнце к тому времени уже скрылось за верхушками деревьев, и пытаться что-то еще делать в сгущающихся сумерках, было попросту небезопасно.

– На сегодня хватит, Жень! – окликнула девушка журналиста. – Закругляйся. Лучше мы все равно сделать уже не сможем. Пошли, перекусим чего-нибудь.

В багажнике джипа нашлась пятилитровая бутыль с водой, и перемазанные беглецы смогли слегка ополоснуться и смыть налипшую на потные тела пыль.

Потом они перекусили и, надо сказать, перекусили очень даже неплохо. Евгений с детства мечтал однажды сесть и в одиночку умять целую банку тушенки, и тут его мечта реализовалась в самом лучшем виде.

Ему даже подумалось, что он в жизни не ел ничего вкуснее, чем эта банка консервов со здоровым отломанным от батона ломтем хлеба. Аж челюсти свело. Хотя, если как следует умотаться, то любая еда лакомством покажется. Огонь разводить они не рискнули, а потому ели свою холодную сухомятку в темноте. Был, правда, еще пакет сока, но почти весь его выпил набегавшийся за день Николай, оставив Евгению с Оксаной лишь несколько глотков.

– Что теперь? – Евгений с тоской заглянул в опустевшую банку и, вздохнув, отставил ее в сторону.

– Я отведу тебя в безопасное место, – объяснила Оксана, укладывая оставшиеся две банки и еще кое-какую еду в полиэтиленовый пакет, – а сама вернусь сюда, чтобы еще раз как следует отрепетировать теплую встречу родственничков.

– Как вы планируете с ними справиться? Вы же сами сказали, что вам вдвоем не выстоять против целой дюжины.

– Есть у меня кой-какие мыслишки… – уклонилась от ответа девушка.

– Вы готовите им сюрприз?

– Этого я тебе сказать не могу.

– Почему?

– Я не хочу, чтобы ты посвящал их в подробности моих замыслов, если они доберутся до тебя раньше, чем до нас.

– Вы что, думаете, что я вас сразу же сдам?! – возмутился журналист.

– Нет, конечно! – поспешно заверила его Оксана. – Не сразу. Но сдашь. Все люди боятся боли и смерти, у каждого есть предел прочности, и ты не исключение. Потом они все равно тебя прикончат, но сначала ты все им расскажешь.