Пряные дни

Какие козыри у нас имеются, чтобы наша с ним беседа не выродилась в коллективное самоубийство? Он-то к встрече, небось, загодя подготовился, а мы?

– Игорь совершил одну ма-а-аленькую ошибочку, которая вполне может оказаться для него фатальной.

– Какую именно?

– Истинные оборотни чужды сколь-либо серьезной привязанности к своему случайному любовнику, тем более к человеку. Ни одному из них в здравом уме даже в голову не пришла бы мысль взять Женю в заложники и пытаться через него оказывать на меня давление, но Игорь настолько глубоко вжился в людское племя, что и сам уже начал мыслить человеческими категориями.

Он всерьез полагает, что судьба Жени мне небезразлична. А если у него еще остаются сомнения, то когда я явлюсь на назначенную встречу, он окончательно уверует в свою правоту, – Оксана щелкнула затвором и заткнула пистолет обратно за пояс. – Он будет считать, будто я соглашусь на что угодно, лишь бы сохранить Жене жизнь, и на этом фундаменте построит всю свою игру. И ошибется.

– Хорошо, – кивнул Николай, – возможно, ты и права, но каким образом мы можем использовать эту его слабость?

– Пока не знаю. Придется импровизировать на месте, – девушка тряхнула волосами, отгоняя сомнения. – Другого шанса может и не представиться, так что надо ехать. Время уже поджимает.

– Что ж, двум смертям не бывать, а одной не миновать, так, кажется? – невесело усмехнулся ее сын и тронулся с места.

* * *

Резкий запах нашатыря ударил Евгению в нос и едва не взорвал его голову изнутри.

Он закашлялся и попытался отмахнуться от назойливой вони, но внезапно обнаружил, что руки ему не подчиняются. Это можно было бы принять за продолжение кошмарного сновидения, но резь в носу и слезящиеся глаза настаивали на реальности происходящего. Журналист приоткрыл глаза и сквозь застилающий их туман разглядел склонившегося над ним Игоря. Реальность оказалась даже хуже, чем сон.

– Вставайте, граф, вас ждут великие дела! – насмешливо поприветствовал его оборотень.

Руки у Евгения были связаны за спиной, а потому он попытался лягнуть его ногами, но из его затеи ничего не вышло. Журналист только скатился с сиденья в проход и уткнулся лицом в жесткий велюровый коврик на полу пикапа.

– Ну зачем же так брыкаться? – пожурил его Игорь, выволакивая за ноги наружу. – Еще нос себе расшибешь, а ты мне целехонький нужен.

– Ага, конечно! – прохрипел Евгений, продолжавший извиваться и дрыгать ногами.