Пряные дни

Теперь для того, чтобы вытащить ее обратно, понадобился бы трактор и, что самое главное, уйма времени, которого, как небезосновательно подозревал Евгений, им никто не даст.

Забравшись в свой пикап, мужчина развернулся и укатил в сторону шоссе, но не оставалось никаких сомнений, что он очень скоро вернется и, скорее всего, не один.

Евгений обернулся и посмотрел, чем там заняты его недавние пассажиры. Разорвав одну из рубашек, Николай сделал Оксане некое подобие перевязки, чтобы хоть как-то остановить кровотечение.

Девушка выглядела бледной и уставшей и вяло о чем-то спорила с сыном, который, напротив, вел себя весьма напористо, то и дело указывая рукой на сидящего неподалеку журналиста.

У Евгения промелькнула мимолетная мысль сорваться с места и дать деру, но эта искорка почти сразу же угасла, так толком и не разгоревшись. Несмотря на то, что их преследователи уехали, и путь был свободен, такая попытка представлялась абсолютно бессмысленной и даже самоубийственной. Его пистолет оставался у Оксаны, и Евгений не испытывал ни малейшего желания состязаться в скорости с выпущенной из него пулей.

Он был абсолютно уверен, что с оружием девушка обращаться умеет, и умеет очень хорошо.

Отвернувшись, журналист украдкой вытащил из кармана мобильник, но лишь для того, чтобы обнаружить, что сеть здесь не ловится. Досадно, хотя, если подумать, то кому бы он позвонил? И что бы рассказал, не рискуя быть принятым за пьяного или сумасшедшего? Кто бы ему поверил?

Безвыходность ситуации выглядела настолько очевидной, что руки опускались.

Евгений убрал телефон обратно и поплотнее запахнул куртку – солнце уже скрылось за деревьями, и сентябрьский холодок потихоньку начал просачиваться за шиворот. Однако отнюдь не холод являлся причиной крупной дрожи, пробегавшей время от времени по его телу.

Пальцы наткнулись на прячущийся в нагрудном кармане диктофон. Евгений совершенно про него позабыл, а невозмутимая коробочка, тем временем, продолжала беспристрастно фиксировать все, что происходило и говорилось вокруг.

Эх, если бы она еще и видео снимала, то какой роскошный бы репортажик получился! А так… Интересно, какой звук окажется на записи последним? Короткий хлопок выстрела или мерзкое бульканье разорванной глотки? Тьфу ты! Может, выключить его от греха подальше?

За спиной у Евгения хрустнула ветка, и он невольно вздрогнул, но обернуться не рискнул. В поле его зрения показались ноги Оксаны в знававших лучшие времена кроссовках.