Пряные дни

– Женя, поставь чайник и тащи сюда какой-нибудь тазик, перекись, бинты, марлю – что найдешь, и ножницы. Коля, – палец нацелился на ее сына, – с тебя новокаин и шприц. И не забудьте руки помыть!

– Тут тебе не магазин, – проворчал парень, заглядывая в холодильник. – Что найду, то и будет.

Судя по всему, Николай вообще любил поворчать по любому поводу, вне зависимости от ситуации. Евгений же предпочел не вдаваться в дискуссии, включил чайник, обнаружившийся на тумбочке за столом врача, и занялся изучением содержимого шкафа.

Человек, получивший четкие инструкции, занят их исполнением и времени на посторонние мысли у него оставаться не должно, а сейчас Евгению именно это и требовалось. Ему крайне не хотелось вновь задумываться о своем незавидном положении.

Он собрал все, что ему велели, и сложил на тумбочке в изголовье кушетки, а Николай доложил, что шприцы есть только на два кубика, зато их много.

– Двух вполне достаточно, – вздохнула Оксана и, приоткрыв один глаз, посмотрела на Евгения.

– Все приготовил?

– Да. Чайник уже закипает.

– Хорошо, – она тяжело перекатилась на правый бок. – Давай, режь.

– Что резать? – не понял ее Евгений.

– Повязку вместе с футболкой, что же еще, дурной ты человек! Не стой как истукан, шевелись!

– Я?! – опешил журналист. – Я не умею!

– Хватит ныть! – рявкнула на него Оксана, собрав последние силы. – Чего ты испугался? Крови, что ли, боишься? Так она не твоя же! Режь!

– Может, лучше, Коля? – нерешительно предложил он.

– Я ведь…

– Ему будет, чем заняться, не беспокойся. Ты инфильтрационную анестезию делать умеешь? Капельницу ставить? Нет? Тогда делай то, что тебе говорят.

Евгению ничего не оставалось, как подчиниться. Он подтащил к кушетке стул и, усевшись на него, начал разрезать заскорузлые от засохшей крови повязки на боку девушки. Футболка прилипла к ране, и ее он осторожно обрезал вокруг, не решаясь отодрать – Оксана и так болезненно морщилась и шипела каждый раз, когда он ненароком ее касался.

Щелкнул закипевший чайник, и Николай налил немного кипятка в широкую эмалированную миску. Евгений намочил кусок марли и наложил на рану. Другим куском он попытался хоть немного протереть покрытый запекшейся кровью бок.

Вскоре обрезок черной футболки размок настолько, что его удалось удалить, обнажив собственно оставленную шальной пулей борозду. Она проходила примерно на ладонь ниже подмышки, едва не задев лопатку.