Сияй, Бореалис! Лоскутки

Так он шагал по окраине города, пока не достиг кладбища. Какой-то неведомый зов вёл Ленона туда, как по невидимой тропе. Он нашёл свежую могилку, уселся возле неё, обняв колени, и навсегда выключился. Отец так и не смог его пробудить, и никто не посмел убрать гиганта.

В тот день много чего сломалось. Сломалось раз и навсегда, как ломаются на первый взгляд прочные и надёжные вещи.

Шинан сидел за кухонным столом в полумраке. На теле висела помятая грязная рубашка, в окно прокрадывался дождливый холод. Отец вернулся поздно, зашёл на кухню, вытащил из шкафа бутылку с каким-то дорогим алкоголем и плеснул в стакан, рухнув затем на стул.

Шинан равнодушно проследил, как тот пригубил напиток залпом, затем плеснул ещё.

– Почему ты мне не веришь? – проронил парень. – Я давно наблюдал за Холином, – он поднял глаза. – Нужно быть слепцом, чтобы не заметить его ненависть к Аше.

Отец молчал, будто рядом никого не было.

– Он давно на неё точил зуб, я уверен, – продолжал Шинан. – Он был там тогда.

Он улыбался, представляешь? Я видел это. Ты должен разобраться с ним.

– Бред, – мотнул головой отец, нахмурившись. – Полнейший бред.

Он медленно пьянел.

– Если бы ты так не говорил, Аша была бы жива, – процедил Шинан. – Из-за твоего пристрастия к вершине знаний, из-за твоей скупости, из-за твоей чёртовой слепоты… Знаешь, а это дорого стоит. За что же ты любил тогда Ашаме?

– Заткнись, – едва слышно прошептал отец, сжав стакан.

– Ни черта ты не любил Ашаме, вот что.

Ты только был рад, что она была полезной. Тебе же только повод для гордости нужен, правда же? Плевал ты на нас с ней.

– Заткнись! – тот вдарил кулаком по столу, звякнул стакан.

Он посмотрел прямо сыну в лоб.

– Ты никогда не будешь таким, как Аша, понял? Никогда!

Шинан опешил. Отец бросался словами как кинжалами.

– Ашаме двигала мир в будущее, а ты…

– Да ты хоть раз в жизни сказал мне хоть что-нибудь хорошее?! – прорычал Шинан. – Хоть раз в жизни спросил, что нравится мне, а не тебе?! Хотя бы раз поздравил с Днём Рождения?! Ты вообще моё имя-то помнишь?!

Вопль улетучился, и кухню затопила гнетущая тишина.

По окну забарабанил дождь. Взгляд отца был всё таким же безжизненным.

– Я ненавижу тебя, понял? – Шинан шагнул в коридор, схватив рюкзак.

Хлопнула дверь.

С тех самых пор парень больше не разговаривал с отцом.

***

Придя в себя в гостях у друга, Шинан вспомнил кое о чём и на следующий день наведался к Ките.