Сияй, Бореалис! Лоскутки

– И ты только туда собираешься поступать? Без других вариантов? – спросил он совершенно серьезно.

– Вообще мама настаивает, чтобы я стала медиком, у меня есть предрасположенность к дару, но я даже и думать об этом не хочу, – махнула рукой Лирет.

– А если с консерваторией не удастся? Что тогда? По-моему, ты слишком легкомысленна. Так неправильно.

– А я пробьюсь, – дала отпор та. – Я сделаю так, чтобы меня взяли. Обязательно.

– Это всё несерьёзно. Музыка – разве это прибыльно? Будущая профессия должна приносить доход, – хмыкнул Элай.

Теперь стало понятно, почему он был так равнодушен к разговорам о музыке. Лирет посмотрела ему в глаза.

– Профессия должна быть любимым делом, – проговорила она.

– Как знаешь, – ухмыльнулся парень.

– Ты ведь будешь в меня верить?

– Конечно, – в голосе звучал сарказм.

– Элай! – надула губы Лирет.

– Буду держать кулаки, – заверил тот. – И на ногах тоже.

Девушка вдруг сникла.

–Мне так не хочется, чтобы ты уезжал далеко, но одновременно я просто не могу тебя держать рядом, – пробормотала она.

– Ничего не поделаешь, – Элай отправил в рот ложку с подтаявшим мороженым.

– Но мы ведь будем общаться? А видеться? Звонить друг другу каждый день, писать письма, а летом приезжать в гости.

– Да, обязательно.

На улице стало прохладно к вечеру. Лирет поежилась. Элай заторопился куда-то. Казалось, будто тот разговор остался за столиком в кафешке.

– Прокатимся до центра? – предложил парень. – Там мои ребята, будет весело.

– До центра? Мне нужно в десять быть дома.

–Мы быстро, я потом тебя отвезу. Ну, может, я сделаю пару заездов, хочешь посмотреть?

Девушка замялась.

– Поехали, – кивнул в сторону Элай. – Не всю же жизнь маму слушаться.

Они отправились в центр. Вывески торговых центров смешались в цветные клочки света. Там, у площади, шумно кутила разношёрстная молодёжь, подростки смеялись, слушали музыку, кто-то курил. Элай направлялся туда. Как только его встретила компания, парень, припарковав мотоцикл, растворился в толпе своих друзей. Лирет почувствовала себя неуютно, когда её полоснуло несколько пренебрежительных девичьих взглядов.

–Я прокачусь, – сказал только он и снова исчез.

Взревели моторы, рык мотоциклов раскатился по площади. Гонка началась, и по автостраде взметнулись кометы фар. Рёв отдалился и утонул в городе, толпа проводила гонщиков взглядом.