Сияй, Бореалис! Лоскутки

Ученики зашептались, насмешливо поглядывая на седовласого мальчика, невысокого и худенького, полностью одетого в чёрное. Лирет удивилась больше всех, разинув рот. По крайней мере, она не ожидала увидеть в классе «А» того, кто ещё неделю назад мочился в штаны. У девочки снова по телу побежали мурашки, и зашевелился каждый волосок.

            – Я знаю его, – взволновано прошептала она на ухо Карише. – Живёт напротив меня, представляешь?

            – Правда? – вполголоса удивилась та и поморщилась.

            – Не думаю, – шептала Лирет. – Но он очень странный.

            И вдруг внутри неё разыгралось желание проговориться, ведь ещё ни с кем ей не удавалось обсудить все странности, которые происходили в соседнем доме и не давали покоя всё оставшееся лето. Карише должно было это понравиться: она любила странные истории, слухи и прочие сплетни.

            – Ты не поверишь, что с ним такое, – поспешила поделиться впечатлениями Лирет.

            Её подружка с любопытством наклонила ухо ещё ближе.

            – Он не умеет говорить, а ещё его приемный родитель, старый профессор, никогда к нему не прикасается.

            – От Авиль он тоже шарахнулся, – прошептала Карише. – Он болеет чем-то?

            – Мне говорили, что болеет, но я не знаю, чем.

            – Чего? – Карише вскинула брови, её глаза всё круглели и круглели. – Правда писался?

            – И не только.

            – Фу, какая мерзость! Кто его допустил в школу? – сморщилась та, Лирет на неё шикнула, почувствовав на себе неодобрительный взгляд Авиль.

            Кита вцепился в рюкзак, метая пустой растерянный взгляд по ровесникам, и мимолётно заметил девочку-соседку. Авиль ещё никогда не испытывала такого замешательства, вставшего в горле нервным комочком. Она была заранее уведомлена, что новенький мальчик тяжёл на общение, однако это явно было мягко сказано. Молодая учительница взяла себя в руки.