Сияй, Бореалис! Лоскутки

Ровно четыре года назад Снежный Лис разрушил столицу и навсегда погасил Бореалис. Он же забрал с собой и силу северян.

Никто не заметил, как новичок дрогнул. Его глаза воровато взглянули на Авиль.

– Три главных Начала всегда были неразрывно связаны. Их единство делало защиту непробиваемой для демонов. Однако сейчас кольца Солиса и Лумена значительно ослабли… – Авиль словно забылась, но, уловив промелькнувшую тревогу среди учеников, вдруг повеселела. – Но нам совершенно нечего бояться. Мы живём в такое время, когда перед новейшими технологиями не страшны никакие демоны, тем более, что всё это было много лет назад.

Демонов, возможно, больше не существует.

Кита холодно прищурил взгляд. До простоты наивная учительница. Знала бы она, сколько тёмных трещин демонических порталов УЖЕ испещрило небеса Бореаля, то не стала бы чесать языком. И уж тем более напрасно улыбаться. Глупая наивная учительница. Да что она вообще знает о Бореалисе?

– Учительница Авиль! – заголосил Зерек. – А чего Снежный Лис проснулся-то? Его кто-то разбудил разве? Это он так разозлился, потому что его в понедельник разбудили?

Класс зашёлся хихиканьем.

Авиль только пригрозила задире пальцем.

Кита неприязненно фыркнул. Тупые одноклассники. Этот идиот сейчас посмеялся над миллионом унесённых жизней, а теперь сидел и ковырялся в носу.

– Нет точных сведений по этому поводу, Зерек, – ответила учительница. – Всё произошло настолько быстро, что этого никто не смог предвидеть и запечатлеть тем более.

Всё произошло в одну секунду.

– А это разве не из-за смерти сына короля Зераиля? – сыпал вопросами Зерек, будто речь шла о сериале.

– Говорят, он умер младенцем, а потом Зераиль стал очень злым. Может, это как-то повлияло на Лиса?

– А мне бабушка рассказывала, что Микитаиль фон Глори родился бесточенником, и отец от него избавился, – сказал кто-то ещё.

– Да я бы тоже избавился от бесточи. Бесполезные создания.

– Зерек!

Кита сжался, словно его стиснула колючая бечева. Он пожелал Зереку заткнуться. А эхо в разуме пожелало ему ещё и сгинуть так же мгновенно, как и жители Ассейи четыре года назад.

Мальчик сжал рюкзак. Под перчатками кололо пальцы. Прана всегда резонирует с мыслями и эмоциями. Держать её мощь в себе было настолько тяжело, что маленькое детское тело невольно источало потоки энергии. По телу пронизывались сотни нитей. Они росли прямо из груди и впивались в кожу, как ядовитые жала. Эта прана совершенно не такая, как у других людей. Нельзя лишний раз приводить её в колебание.