Сияй, Бореалис! Лоскутки

Лирет, шаркая тапочками, медленно шагала вдоль стеллажей, полностью охваченная оторопью. На другой полке в танцевальных позах замерли деревянные фигурки соликанок в традиционных пышных юбках, а рядом в хрустальном полёте застыл филин, дух Лумена. На каждой вещи не было ни пылинки, и всё выглядело до безобразия аккуратно, как в музее. 

Можно было потратить вечность, чтобы находить и разглядывать всякие мелочи среди воздвигнутого за несколько столетий гротеска. И книг действительно оказалось меньше. Горы на полу – это выпуски сканвордов десятилетней, а где-то даже столетней давности.

Лирет осторожно обошла столбик. Бумажная верхушка чуть качнулась. Посреди хаоса обозначился заваленный книгами и бумагами дубовый стол, позади которого, у самой спинки стула, росла миниатюра медного дерева. Ветви медленно сплетались и так же расплетались, играя пластинками листьев. Позади механической кроны вверх тянулись полоски окон, горящих лиловым заревом. Тем не менее, было совсем неясно, что происходит снаружи.

Складывалось впечатление, будто замок плыл в какой-то субстанции, похожей на ягодный лимонад. Помимо прочего откуда-то вдруг пахнуло выпечкой, будто кто-то открыл горячую духовку рядом. 

– Какой чай будешь? Лимонный? Васильковый? Ромашковый? – раздался поблизости голос Анфётра. – Коньяк?

– Я сюда не чаи гонять пришла, – проворчала Лирет, пытаясь понять, откуда с ней разговаривают.

– Но всё же? 

– И верните мой рюкзак, – велела та, обернувшись.

– А, так это был рюкзак, – раздалось с другой стороны.

– Что значит – был? – девушка стрельнула взглядом в стол.

Анфётр уже возник там и беспристрастно перебирал какие-то бумажные листки. Это был щуплый старичок, в старомодной, расшитой золотой нитью жилетке, которая смотрелась слишком вычурно на фоне простеньких штанов, ушитых заплатками. Лохматые седые волосы, топорщащиеся во все стороны, делали его похожим на гигантский одуванчик. Из-под косматых белых бровей на гостью смотрела пара голубых, почти прозрачных глаз.

Длинная борода, наверняка размером в три роста самого Анфётра, уходила под стол, шуршала чем-то и обвивала деревянные ножки, как плющ. Спустя мгновение Лирет окончательно убедилась, что кончик бороды всё-таки шевелится сам по себе.

– Рюкзак, – повторилась девушка.

– Вначале присядь, дева, ты ведь не за рюкзаком пришла, – Анфётр указал тощей, как высушенная ветвь, рукой куда-то в пустоту. – Шубу можно оставить на вешалке.